?

Log in

No account? Create an account
Сегодня, 12 ноября 2019 года, Европейский суд по правам человека вынес решение в интересах жительницы Краснодарского края – в 2008 году на ее глазах полицейский при задержании жестоко избил ее отца, в связи с чем она долгое время испытывала серьезные психологические проблемы. Страсбургские судьи признали, что в отношении заявительницы была нарушена статья Европейской конвенции, гарантирующая запрет пыток и жестокого обращения, а также право на эффективное расследование. В связи с этим ей присуждена компенсация морального вреда в размере 25 000 евро.


31 мая 2008 года Марина (имя изменено – прим. авт.) вместе со своим отцом собиралась поехать домой после праздничного мероприятия в школе. Однако после того, как она села на заднее сидение автомобиля, к ее отцу подбежали несколько мужчин, один из которых свалил его с ног и начал избивать, нанося удары по всему телу. Впоследствии выяснилось, что это были сотрудники наркоконтроля и ФСБ, которые действовали в рамках оперативного мероприятия «проверочная закупка», организованного 21-ым отделом по городу Туапсе регионального управления федеральной службы России по контролю за оборотом наркотиков по Краснодарскому краю.

Марина увидела, как ее отца избивают, выскочила из машины, стала кричать, чтобы ее отца не били. В ответ на это кто-то из сотрудников крикнул ей: «Закрой рот и сядь в машину». Девочка испугалась и вернулась обратно в автомобиль. Какое-то время она находилась там одна, продолжая наблюдать за тем, как ее отца избивают. Затем она выскочила из автомобиля и без присмотра кого-либо из взрослых побежала по улице. Через некоторое время ее случайно обнаружил родственник на улице в состоянии шока и глубочайшего стресса.

3 июня 2008 года девочка была обследована неврологом, который диагностировал у нее неврологический синдром и неврозоподобный энурез в связи с психотравмирующей ситуацией, которую ей пришлось пережить. Позднее ей также были диагностированы посттравматическое стрессовое расстройство, нейрогенный гиперрефлекторный мочевой пузырь и пролапс митрального клапана. Она стала кричать по ночам, ей снились кошмары, она стала замкнутой и начала бояться людей, ей стало тяжело учиться и заниматься музыкой, хотя до этого она подавала большие надежды и была лучшей ученицей в классе. К настоящему времени ее психологическое здоровье так и не восстановилось в полном объеме.

10 июля 2008 года родственники Марины обратились в прокуратуру с жалобой на действия сотрудников правоохранительных органов, участвовавших в задержании отца девочки. Через четыре дня следователь прокуратуры отказал в возбуждении уголовного дела, удовлетворившись показаниями правоохранителей, участвовавших в задержании, но проигнорировав показания девочки, ее родственников и данные медицинских документов.

Это постановление было инициативно отменено, однако после этого следователь еще трижды выносил «отказные» постановления. Последний отказ возбуждать уголовное дело был обжалован в суды, однако был признан законным и обоснованным.

14 апреля 2009 года, исчерпав все имеющиеся средства защиты, родственники Марины обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека. 11 сентября 2017 года жалоба была коммуницирована российским властям.

Примечательно, что задержание отца Марины было обжаловано в национальный суд и признано незаконным. Уголовное дело в отношении него было прекращено в декабре 2009 года в связи с тем, что доказательства были добыты незаконным путем – в том числе, в результате неправомерного задержания.

«Факт задержания отца нанес девочке непоправимый психологический вред, хотя его можно было избежать корректным планированием операции, имеющим целью не только задержание подозреваемого, но и защиту интересов ребенка и его психологической неприкосновенности, – говорит руководитель отдела международно-правовой защиты Комитета против пыток Ольга Садовская, представлявшая интересы заявительницы в Европейском суде. – В свое оправдание представители российских властей утверждали, что присутствие ребенка в момент задержания было непредсказуемо. Но это звучит крайне неубедительно в связи с тем, что отец был задержан после торжественного мероприятия в школе, где он был вместе с дочерью».

Сегодня Европейский суд по правам человека вынес постановление по жалобе в интересах заявительницы.

Страсбургские судьи постановили, что имело место нарушение статьи 3 Европейской конвенции о правах человека в материальном и в процессуальном аспекте, поскольку власти не смогли предотвратить жестокое обращение, допущенное в отношении заявительницы, и не смогли провести эффективное расследование ее жалобы на жестокое обращение. Суд обязал Российскую Федерацию выплатить заявительнице 25 000 евро в качестве компенсации морального вреда.

«Ранее Европейский суд установил в деле «Гуцанови против Болгарии», что возможное присутствие малолетних детей на месте задержания родителей является фактором, который следует учитывать при планировании и проведении спецопераций. В нашем деле интересы девятилетней девочки не принимались во внимание представителями российских правоохранительных структур ни на одном этапе планирования и проведения операции по задержанию ее отца. В связи с этим Европейский суд предсказуемо признал, что имело место отдельное нарушение статьи, гарантирующей запрет пыток и жестокого обращения, в части плохо спланированной операции, в результате которой пострадал ребенок», – подчеркнула Ольга Садовская.

Вчера, 11 ноября 2019 года, в Янаульском районном суде Республики Башкортостан начались прения сторон в рамках повторного рассмотрения уголовного дела в отношении экс-начальника уголовного розыска полиции Нефтекамска Ильвира Сагитова и его подчиненного старшего оперуполномоченного Радима Хайруллина, обвиняемых в пытках током задержанного Венера Мардамшина. Государственный обвинитель Азат Зулькарнаев счел вину подсудимых в инкриминируемом преступлении доказанной и просил суд приговорить Сагитова к восьми годам лишения свободы, Хайруллина – к семи с половиной. Напомним, ранее Нефтекамский городской суд оправдал полицейских, однако Верховный суд Республики Башкортостан отменил оправдательный приговор и направил дело на новое рассмотрение.

Предыстория этого дела такова. 22 ноября 2016 года к правозащитникам за юридической помощью обратился Венер Мардамшин. Он рассказал, что 10 ноября был схвачен четырьмя мужчинами, которые сковали ему руки наручниками, надели на голову пакет и, затолкав в свой автомобиль, увезли в неизвестном направлении. Со слов Венера, позже выяснилось, что это были сотрудники полиции, которые доставили его в городской опорный пункт участковых, после чего начали избивать, применяя дубинки и электрошокер, и требовали от Венера признания в похищении женщины. Однако попытки полицейских добиться от Венера признания в совершении преступления оказались безуспешными, и они отпустили его, предварительно взяв с него объяснение о том, что он распивал с друзьями спиртные напитки и претензий к сотрудникам полиции не имеет.

По словам Мардамшина, домой ему помог добраться его знакомый. Супруга Венера вызвала «скорую», и мужчину доставили в больницу Нефтекамска, где он проходил лечение до 21 ноября, а затем был переведен в уфимскую больницу. Всего на стационарном лечении Мардамшин находился двадцать семь дней. В выписном эпикризе больного врачи нефтекамской больницы зафиксировали следующий диагноз: «Сочетанная травма, ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга. Ушиб шейного отдела позвоночника. Закрытый компрессионный перелом тела L1 позвонка. Закрытый (застарелый?) перелом поперечного отростка L1 позвонка справа. Ушиб левой половины таза. Ушиб обеих почек. Макрогематурия. Множественные ушибы, кровоподтеки, ссадины и точечные раны мягких тканей головы, туловища, верхних и нижних конечностей. Посттравматическая ишемическая нейропатия лучевого нерва левого предплечья. Посттравматическая ишемическая нейропатия малоберцового нерва левой голени».

Подробнее о развитии этой истории можно прочитать здесь.

28 декабря 2016 года в этом деле появился первый обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного пп. «а, б» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия и специальных средств») – им стал начальник отдела уголовного розыска полиции Нефтекамска Ильвир Сагитов. До вынесения приговора он находился под стражей в СИЗО.

25 июля 2017 года вторым обвиняемым по этой же статье стал его подчиненный – старший оперуполномоченный отделения по раскрытию преступлений против собственности отдела уголовного розыска ОМВД по Нефтекамску Радим Хайруллин. До вынесения приговора он находился под подпиской о невыезде.

20 сентября 2017 года следователи второго отдела по особо важным делам следственного управления СК РФ по Республике Башкортостан завершили расследование этого уголовного дела. После утверждения обвинительного заключения первым заместителем прокурора республики Олегом Горбуновым оно было направлено в Нефтекамский городской суд для рассмотрения по существу.

Как отметил юрист Комитета против пыток Евгений Литвинов, следствие не оставило без внимания и противоправные действия других неустановленных сотрудников полиции – материалы уголовного дела в отношении них были выделены в отдельное производство.

Рассмотрение уголовного дела в отношении Ильвира Сагитова и Радима Хайруллина началось 1 ноября 2017 года в Нефтекамском городском суде Республики Башкортостан. В рамках судебного следствия было проведено 15 заседаний, на которых было допрошено около 40 свидетелей. В ходе судебного следствия подсудимые вину не признали.

В ходе прений государственный обвинитель Александра Маликова сочла вину подсудимых в инкриминируемых преступлениях доказанной и просила суд приговорить Сагитова к шести годам лишения свободы, Хайруллина – к четырем с половиной.

В последнем слове оба подсудимых своей вины не признали, повторив доводы, озвученные ранее в прениях, что Мардамшина они не пытали и вообще в тот день его не видели. В связи с этим, они просили суд вынести оправдательный приговор.

4 июня 2018 года судья Нефтекамского городского суда Республики Башкортостан Ибрагим Даутов признал Ильвира Сагитова и Радима Хайруллина непричастными к совершению инкриминируемого преступления.

Суд установил, что Венеру Мардамшину действительно были причинены указанные в экспертизах телесные повреждения. В то же время суд счел, что непричастность подсудимых полицейских подтверждается показаниями их родственников и коллег, а также детализацией телефонных переговоров. В связи с этим, судья Даутов постановил вернуть уголовное дело в Следственный комитет для возобновления расследования и поиска виновных. Ильвир Сагитов был освобожден в зале суда, с Радима Хайруллина была снята подписка о невыезде.

Государственный обвинитель, правозащитники и адвокат Венера Мардамшина не согласились с оправдательным приговором и обжаловали его в апелляционную инстанцию, считая, что в ходе судебного разбирательства вина подсудимых была полностью доказана и что суд первой инстанции вынес решение, неверно интерпретируя доказательства обвинения.

4 сентября 2018 года Верховный суд Республики Башкортостан рассмотрел апелляционные жалобы всех участников стороны обвинения и вынес решение – отменить оправдательный приговор в отношении Ильвира Сагитова и Радима Хайруллина и направить уголовное дело на новое рассмотрение другому судье в Нефтекамский городской суд. Кроме того, суд назначил подсудимым меру пресечения в виде подписки о невыезде.

12 октября 2018 года правозащитники были извещены о том, что в Верховный суд Республики Башкортостан поступило представление и.о. председателя Нефтекамского городского суда Александра Акулова с просьбой изменить территориальную подсудность рассмотрения уголовного дела о пытках, так как подсудимые длительное время являлись сотрудниками нефтекамского уголовного розыска, в связи с чем постоянно взаимодействовали с судьями Нефтекамского городского суда по служебным вопросам при рассмотрении уголовных, административных и гражданских дел. Кроме того, в представлении было отмечено, что повторное рассмотрение уголовного дела в Нефтекамске может поставить под сомнение беспристрастность и объективность действий любого из судей Нефтекамского городского суда.

16 октября 2018 года это представление было рассмотрено в Верховном суде Республики Башкортостан. Полицейские и их адвокаты были против изменения подсудности рассмотрения уголовного дела, полагая, что для этого нет оснований. Потерпевший и его представители поддержали представление, напомнив, что в Нефтекамском городском суде в рамках дела о пытках Венера Мардамшина было вынесено уже три решения (в том числе, оправдательный приговор в отношении полицейских), которые впоследствии были отменены вышестоящей инстанцией. Прокурор также просил суд удовлетворить это представление.

В итоге суд вынес решение об изменении территориальной подсудности рассмотрения этого уголовного дела и направлении его в Янаульский районный суд Республики Башкортостан.

Повторное рассмотрение уголовного дела в отношении Ильвира Сагитова и Радима Хайруллина началось 22 января 2019 года в Янаульском районном суде Республики Башкортостан. В рамках судебного следствия было проведено 28 заседаний, на которых было допрошено около 50 свидетелей. В ходе судебного следствия подсудимые вину не признали.

Вчера, 11 ноября 2019 года, в ходе прений прокурор Янаульского района Азат Зулькарнаев счел вину подсудимых в инкриминируемом преступлении доказанной и просил суд приговорить Сагитова к восьми годам лишения свободы, Хайруллина — к семи с половиной.

Юрист Комитета против пыток Евгений Литвинов, представляющий интересы потерпевшего Венера Мардамшина, просил суд назначить подсудимым наказание в виде лишения свободы сроком 10 лет каждому, а также лишить подсудимых специальных званий и государственных наград, как лиц, дискредитировавших службу в системе МВД России.

Сегодня, 12 ноября 2019 года, в Янаульском районном суде продолжатся прения сторон, после чего суд заслушает последнее слово подсудимых и назначит дату оглашения приговора.

Сегодня, 1 ноября 2019 года, юристы Комитета против пыток обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой в интересах адвоката Алексея Суханова, который утверждает, что в январе 2017 года судебный пристав Тверского районного суда Москвы разбил ему голову о сейф за то, что он пытался оказать юридическую помощь своей подзащитной Елене Рохлиной. По мнению правозащитников, в отношении Суханова были нарушены статьи Европейской конвенции, запрещающие пытки и жестокое обращение и гарантирующие эффективное расследование.



Напомним, в феврале 2017 года к правозащитникам за юридической помощью обратился адвокат Алексей Суханов. 25 января 2017 года он приехал в Тверской районный суд Москвы, чтобы принять участие в очередном судебном заседании в качестве защитника одного из обвиняемых.

По словам участников судебного заседания, опрошенных правозащитниками, в перерыве между слушателями и судебными приставами произошел словесный конфликт. Одна из слушательниц – Елена Рохлина – находясь в коридоре, поинтересовалась у кинолога, проходившей мимо со служебной собакой, почему на собаке нет намордника. «Чтоб ты спросила!», – грубо ответила Рохлиной кинолог. После этого, по их словам, в коридор выбежал судебный пристав и, схватив Рохлину за руку, потащил к себе в кабинет для оформления административного протокола. Стоявший неподалеку экс-сотрудник прокуратуры Владимир Панов попытался было сделать приставу замечание, после чего его тоже препроводили в тот же кабинет.

Алексей Суханов рассказал правозащитникам, что, узнав о случившемся, сразу же направился в этот кабинет для оказания юридической помощи Рохлиной, с которой у него было заключено соглашение. Адвокат утверждает, что, войдя внутрь, он предъявил ордер и удостоверение, однако пристав стал выталкивать его из кабинета, вырвал из рук ордер и попытался вырвать и разорвать удостоверение. Суханов потребовал не трогать его. В ответ на это на него накинулись приставы и стали заламывать руки.

«После того как меня поставили на колени, один из приставов положил свою ладонь мне на затылок и с силой толкнул мою голову в направлении металлического сейфа, – вспоминает адвокат. – Я ударился левой стороной головы о его металлический угол. Удар был сильным и болезненным. От удара я потерял сознание на несколько мгновений. Когда пришел в себя, обнаружил, что мои руки сильно затянуты за спиной наручниками».

Панов и Рохлина и сам Суханов рассказывают, что приставы повалили Алексея на пол, надели наручники, сильно сдавив руки, и выгнали из кабинета, после чего продолжили составлять протоколы на Панова и Рохлину. В коридоре другие посетители суда увидели, что Суханову плохо, и вызвали полицию и скорую помощь. Последняя доставила адвоката в НИИ Скорой помощи имени Склифосовского, где у него диагностировали: «Закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, ссадину мягких тканей головы и ушибы конечностей».

На следующий день Алексей Суханов обратился в Следственный комитет с сообщением о преступлении. За время доследственной проверки следователи межрайонного следственного отдела по Тверскому району ГСУ СК России по Москве вынесли десять незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись. Из раза в раз следователи указывали, что насилие к Алексею Суханову было применено правомерно, при этом прямо игнорируя показания очевидцев и факт отсутствия у судебных приставов законных оснований для применения к Суханову физической силы.

В настоящее время вынесен одиннадцатый отказ в возбуждении уголовного дела, который правозащитники намерены обжаловать.

Учитывая нежелание следственных органов эффективно расследовать заявление Алексея Суханова, сегодня юристы Комитета против пыток были вынуждены обратиться с жалобой в его интересах в Европейский суд по правам человека.

«При проведении проверки было допущено множество нарушений. Так, следователи не опросили всех очевидцев произошедшего, лишь год спустя запросили записи камер видеонаблюдения суда, после того, как он переехал в новое здание, и, разумеется, их не получили, – говорит юрист Комитета против пыток Петр Хромов. – Надежд сдвинуть эту стену бездействия на национальном уровне у нас уже практически не осталось. Теперь Европейский суд даст свою правовую оценку как обстоятельствам применения силы к Суханову, так и тому, насколько эффективной была проверка, проведенная российскими следственными органами по этому инциденту».

Судья Замоскворецкого районного суда Москвы Яна Шемякина отказала в удовлетворении иска к МВД России о компенсации морального вреда Фаигу Нагдалиеву, который в августе 2016 года был избит двумя сотрудниками полиции Алексеем Бурулько и Николаем Перваковым. Юристы Комитета против пыток, представляющие интересы потерпевшего, будут обжаловать это решение.

(Фаиг Нагдалиев, источник фото: https://vk.com/wfctorpedo)

Напомним, Фаиг Нагдалиев обратился в Комитет против пыток с заявлением о том, что в августе 2016 года его избили сотрудники полиции за сделанное им замечание о курении в неположенном месте. 25 августа 2016 года Фаиг увидел группу людей, куривших у входа в метро «Таганская». Всего их было около 8-10 человек, и большинство из них были в форме сотрудников полиции. Фаига удивило то, что полицейские так открыто нарушают Кодекс об административных правонарушениях. Он подошел и сделал замечание. Сотрудники полиции ответили грубо, завязался спор о том, как должны и как не должны себя вести сотрудники правоохранительных органов. Закончился спор тем, что один из полицейских выбил из рук Нагдалиева мобильный телефон, на который тренер пытался заснять стражей порядка, а затем полицейские заломили ему руки назад, поставили на колени и избили ногами по голове и груди. В результате Фаигу были причинены: закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга, а также многочисленные ссадины, кровоподтеки и ушибы.

После этого Фаига задержали и доставили сначала в комнату полиции на станции метро «Таганская», а потом в отдел полиции. Как ему пояснили – за то, что он снимал полицейских на телефон. В конце концов, Фаиг был отпущен, но перед этим его вынудили написать, что все телесные повреждения он получил сам, ударившись о дверь метро.

«В тот же вечер сотрудники полиции принесли торт в Российский футбольный союз и извинились перед охранником на пропускном пункте», – вспоминает Фаиг.

Тем не менее, Фаиг был уверен, что, помимо торта и извинений перед абсолютно непричастным к этой истории охранником РФС, виновные полицейские должны быть привлечены к установленной законом уголовной ответственности за избиение. Больше года он пытался добиться справедливости в Следственном комитете, однако следствие выносило лишь отказы в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись.

Наконец, 3 ноября 2017 года в ходе личного приема у руководителя главного следственного управления СК России по Москве Александра Дрыманова последний, выслушав Фаига, распорядился возбудить уголовное дело в отношении избивших его сотрудников полиции. 7 ноября его указание было выполнено – возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия»).

В ходе следствия два бывших сотрудника патрульно-постовой службы на московском метрополитене, которые, по словам Фаига, применяли к нему незаконную физическую силу, дали признательные показания и раскаялись в содеянном. Алексей Бурулько и Николай Перваков рассказали следователю о том, как нанесли множество ударов Фаигу Нагдалиеву без каких-либо законных оснований и полностью подтвердили показания потерпевшего.

В марте 2018 года следствие подошло к концу, и материалы уголовного дела поступили в Таганский районный суд Москвы.

«Подсудимые через своих адвокатов не раз выходили на потерпевшего с предложением компенсировать ему моральный вред и возместить материальный ущерб, однако, несмотря на достигнутые договоренности по сумме, не делали этого, – говорит юрист Комитета против пыток Денис Исхаков. – В итоге незадолго до вынесения приговора каждый из них посредством телеграфного перевода перечислил Фаигу Нагдалиеву лишь по пятьдесят тысяч рублей. Сам потерпевший требовал с каждого из них по двести пятьдесят тысяч рублей».

1 августа 2018 года судья Наталья Ларина вынесла приговор двум бывшим сотрудникам полиции Алексею Бурулько и Николаю Первакову – они были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий, совершенное с применением насилия»). Алексею Бурулько было назначено наказание в виде лишения свободы сроком три года и шесть месяцев, Николаю Первакову – три года и девять месяцев с отбыванием наказания в колонии общего режима. Осужденные были взяты под стражу в зале суда.

Полицейские и их адвокаты не согласились с приговором и подали апелляционные жалобы. 23 января 2019 года Московский городской суд рассмотрел их и пришел к выводу, что, с учетом всех обстоятельств дела, а также характеристик личностей осужденных, срок отбывания наказания, назначенный первой инстанцией, необходимо немного сократить. В итоге наказание Алексея Бурулько сократилось на два месяца до трех лет и четырех месяцев, а наказание Николая Первакова – на один месяц и составило три года и восемь месяцев лишения свободы.

В июле 2019 года юристы Комитета против пыток обратились в Замоскворецкий районный суд Москвы с иском о взыскании с МВД России четырехсот тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного Фаигу Нагдалиеву преступлением сотрудников полиции.

9 октября этого года судья Замоскворецкого районного суда Москвы Яна Шемякина отказала в удовлетворении исковых требований в полном объеме. Сегодня юристы Комитета против пыток получили копию этого решения.

«Судья основывает свое решение на позиции ответчика – МВД России, в некоторых пунктах цитируя его представителя практически дословно, – говорит Денис Исхаков. – К сожалению, такое мы нередко наблюдаем, если приходится судиться с государственными органами. На наш взгляд, в этом случае, конечно, ни позиция ответчика, ни вслед за ней решение суда не основано на законе. Да, непосредственно перед вынесением приговора полицейские перечислили потерпевшему по пятьдесят тысяч. Откуда они взяли эту сумму, как рассчитали ее? Эта сумма в пять раз ниже стандартов Европейского суда по правам человека, однако сейчас Замоскворецкий районный суд соглашается с ней и выносит решение о том, что, мол, осужденные уже расплатились с потерпевшим Нагдалиевым и больше никто, включая МВД РФ, ему ничего не должен. Мы, конечно, убеждены, что это не так. И что заплатить потерпевшему достойную компенсацию все-таки придется. Сейчас мы обжалуем решение Замоскворецкого суда в Московский городской суд, но, если на национальном уровне не удастся добиться справедливости для пострадавшего, видимо, придется пытаться сделать это в Европейском суде по правам человека».

Вчера, 28 октября 2019 года, в городском суде Новотроицка Оренбургской области продолжилось рассмотрение уголовного дела в отношении бывшего заместителя начальника колонии № 3 Евгения Матыцина, обвиняемого в злоупотреблении должностными полномочиями. В ходе вчерашнего судебного заседания стало известно, что 22 октября суд постановил обеспечить свидетелю обвинения – фельдшеру этой колонии – государственную защиту.



Напомним, обвинение утверждает, что в результате преступных действий Евгения Матыцина, курировавшего вопросы безопасности и оперативной работы, были на длительное время укрыты от регистрации тяжкие преступления против личности, что повлекло за собой существенное нарушение прав и законных интересов осужденных Т. и М., а также нарушение охраняемых законом интересов общества и государства. Осужденного Т. так называемые «блатные» пырнули заточкой, а осужденного М. довели до попытки самоубийства только за то, что они отказались платить «за спокойную жизнь». Потерпевшие уверены, что эти преступления не только прикрывал, но и инспирировал Матыцин.

Это дело во многом является результатом работы сотрудников Комитета против пыток. Тимур Рахматулин, Альбина Мударисова и Вячеслав Дюндин, которые с 2014 по 2017 год также являлись членами Общественной наблюдательной комиссии Оренбургской области, получили от осужденных из исправительной колонии № 3 многочисленные жалобы на избиения, вымогательства денежных средств, доведения до самоубийств посредством систематического истязания. Кроме того, юристы Комитета против пыток неоднократно фиксировали с помощью фотоаппаратов имевшиеся у осужденных телесные повреждения в виде гематом, ссадин, кровоизлияний. Все полученные материалы незамедлительно направлялись в Следственный комитет и в прокуратуру.

«В сентябре прошлого года Следственный комитет спустя два года после подачи первого заявления о преступлении все же возбудил уголовное дело по факту создания Евгением Матыциным на территории исправительного учреждения преступной группы из числа сотрудников ФСИН и осужденных, которые, согласно постановлению о возбуждении уголовного дела, подавляли психику осужденных, запугивали их, навязывали им правила и обычаи тюремной субкультуры, в том числе, путем избиений, – рассказывает юрист Комитета против пыток Тимур Рахматулин. – Вместе с тем, что мы имеем на сегодняшний день? Следствие прекратило уголовное преследование Евгения Матыцина в части превышения должностных полномочий с применением насилия или угрозой его применения, за которые ему бы грозило до десяти лет лишения свободы. Матыцина судят лишь за злоупотребление полномочиями, а именно за то, что он попытался скрыть факты совершения на территории исправительного учреждения тяжких преступлений. Мы обжаловали решение следователя о частичном прекращении уголовного преследования Евгения Матыцина, однако безуспешно, а потому следствие выделило материалы по факту причинения телесных повреждений в отдельные материалы проверок. Однако я допускаю, что суд воспользуется своим полномочием вернуть уголовное дело прокурору для устранения недостатков, в числе которых: отсутствие оценки следствием сведений о фальсификации и уничтожении медицинских документов обвиняемым Матыциным, а также ряд не устраненных следствием противоречий».

В ходе предыдущих судебных заседаний была допрошена фельдшер медсанчасти колонии № 3 Марина Воробьева. Именно в ее смену в 2018 году произошел инцидент с осужденным Т., когда его так называемые «блатные» пырнули заточкой. Она сообщила суду не только о событиях того дня, но и подтвердила, что подсудимый Матыцин давал указания не отражать в журнале травматизма истинную причину обращения осужденного за медицинской помощью, а вносить только те записи, которые он велел. Также свидетель сообщила, что если в журнал все же вносились записи о травмах осужденных, то журнал уничтожался сотрудниками администрации.

Об одном из инцидентов, произошедшем в колонии, Воробьева рассказала так: «Я сидела в изоляторе, когда раздавали медикаменты и водворяли в изолятор людей. И у нас есть там свой медкабинет. Евгений Евгеньевич (прим.авт — подсудимый Евгений Матыцин) не знал, что я там. Привели осужденного при мне. Я женщина, что я могла сделать?  Его били сотрудники впятером. А потом Евгений Евгеньевич увидел меня и говорит: «О, а как ты тут оказалась? Оказывается, я не знал, что ты тут».

Также в судебном заседании свидетель Марина Воробьева заявила, что всерьез опасается за свою жизнь. В колонии в последнее время со стороны осужденных отрицательной направленности она стала слышать окрики: «Мы знаем, какие показания ты даешь на Матыцина!» и «Город маленький». Кроме того, она сообщила, что ей на телефон звонили бывшие коллеги и просили поговорить о Матыцине с бывшим начальником исправительной колонии № 3 Виктором Виряскиным (прим.авт. – в настоящее время Виряскин занимает должность и.о. заместителя директора Департамента пожарной безопасности и гражданской защиты Оренбургской области).

Марина Воробьева так комментирует сложившуюся ситуацию: «Вы знаете, город маленький. Я опасаюсь за свою жизнь. Я до сих пор опасаюсь. Когда мне стали звонить..., что на них выходил Виряскин и требовал, чтобы я дала какие-то другие показания в отношении Матыцина, я вообще пошла к сотрудникам полиции и сказала об этом. Мне сказали, что предоставят защиту, если продолжатся вот эти вот звонки. Это было все август-сентябрь».

В ходе вчерашнего судебного заседания стало известно, что 22 октября суд постановил обеспечить Марине Воробьевой государственную защиту. Также суд обратился к прокурору Новотроицка с просьбой провести проверку сведений Воробьевой: о поступавших ей угрозах и избиении осужденного сотрудниками исправительного учреждения.

Вчера государственный обвинитель ходатайствовал перед судом о об изменении подсудимому меры пресечения и замене запрета определенных действий на заключение под стражу. Суд в удовлетворении ходатайства отказал, так как не установил каких-либо объективных данных, свидетельствующих о нарушении Матыциным избранной в отношении него меры пресечения.

«Полагаю, что, предоставив свидетелю Воробьевой государственную защиту, суд принял верное решение, – комментирует правозащитник Вячеслав Дюндин. – Из показаний Марины Воробьевой следует, что она, как никто другой, знает, на что способны люди, которые под руководством Матыцина шли на нарушение законов».

Вчера, 23 октября 2019 года, Канавинский районный суд Нижнего Новгорода избрал бывшим полицейским Сергею Лебедеву, Николаю Атамашко и Алексею Хрулеву меру пресечения в виде домашнего ареста сроком до 22 ноября 2019 года. Они подозреваются в том, что четыре года назад выбивали у нижегородца Леонида Мурского «явку с повинной» в продаже наркотиков.

(Подозреваемые: Сергей Лебедев, Николай Атамашко, Алексей Хрулев, автор фото: Алексей Фокин/Комитет против пыток)

Напомним, 19 марта 2015 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился житель Нижнего Новгорода Леонид Мурский. Он рассказал, что поздно вечером 17 марта был задержан возле подъезда своего дома и доставлен в отдел полиции № 7, где сотрудники полиции начали выбивать у него признание в продаже наркотиков.

«В кабинете я сел на стул, после чего сразу получил от полицейского удар в лицо. При этом он грубо сказал: «такая тварь, как ты, должна сидеть на полу, еще не заслужил сидеть на стуле», – вспоминал Леонид.

По словам Мурского, в его избиении принимали участие несколько сотрудников полиции – били ногами и руками по телу, обещали вывезти на Гребной канал и там утопить.

«Я уже был весь в крови, воспринимал обещания вывезти меня на Гребной канал как прямую угрозу моей жизни, поэтому под диктовку полицейского написал явку с повинной. Также под диктовку они заставили меня написать подробности изготовления наркотических средств», – рассказал Мурский.

Впоследствии Леонид был осужден на четыре с половиной года по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт психотропных веществ, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам»).

Из полиции Леонид был отпущен под подписку о невыезде, в тот же день обратился в травматологический пункт, где у него были зафиксированы: «Ушибы и ссадины лба, подозрение на перелом тел 6-7-го шейных позвонков без смещения».

Позднее, по результатам судебно-медицинской экспертизы, были сделаны следующие выводы: «У Мурского Л.Г. имелась закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, кровоподтеки и ссадины лица, лобной области, кровоизлияние в мягкие ткани (гематома) затылочной области. Повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, носят характер тупой травмы, т.е. образовались от действия тупого предмета, механизмом возникновения которых является удар, сдавление, трение. Данную травму следует расценивать как причинившую легкий вред здоровью. Возможность образования повреждений у Мурского Л.Г. в срок и при обстоятельствах, указанных им в объяснении от 23.06.2015 года, не исключается».

Юристы Комитета против пыток обратились в интересах Леонида Мурского с сообщением о преступлении в Следственный комитет, а также в управление собственной безопасности МВД.

За время доследственной проверки следователи вынесли шесть постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Мурского на пытки. Правозащитники последовательно обжаловали эти постановления, однако последнее «отказное» постановление было признано законным судами двух инстанций.

В связи с этим 5 апреля 2017 года юристы Комитета против пыток обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека в интересах Леонида Мурского. По мнению правозащитников, в отношении него были нарушены статьи Европейской конвенции, запрещающие применение пыток и гарантирующие эффективное расследование.

22 мая этого года в отношении неустановленных сотрудников полиции все-таки было возбуждено уголовное дело по факту совершения в отношении Леонида Мурского преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

12 сентября жалоба в интересах Мурского была коммуницирована: страсбургские судьи задали российским властям вопросы о том, подвергался ли он пыткам в полиции и было ли эффективным расследование его жалобы на национальном уровне.

22 октября следователь следственного отдела по Канавинскому району Нижнего Новгорода СУ СК РФ по Нижегородской области Станислав Квитченко задержал бывшего заместителя начальника 6 отдела управления уголовного розыска ГУ МВД России по Нижегородской области Сергея Лебедева, бывшего начальника отделения по раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, отдела уголовного розыска ОМВД России по городу Бор Николаю Атамашко, бывшего начальника межрайонного отделения № 3 (дислокация г. Бор) 6 отдела управления уголовного розыска ГУ МВД России по Нижегородской области Алексея Хрулева по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

Вчера Канавинский районный суд Нижнего Новгорода избрал трем подозреваемым меру пресечения в виде домашнего ареста сроком до 22 ноября 2019 года.

Вчера, 22 октября 2019 года, в Нижнем Новгороде были задержаны трое бывших полицейских Алексей Хрулев, Николай Атамашко, Сергей Лебедев. Они подозреваются в том, что четыре года назад выбивали у нижегородца Леонида Мурского «явку с повинной» в продаже наркотиков. Сегодня Канавинский районный суд изберет троим подозреваемым меру пресечения.



Напомним, 19 марта 2015 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился житель Нижнего Новгорода Леонид Мурский. Он рассказал, что поздно вечером 17 марта был задержан возле подъезда своего дома и доставлен в отдел полиции № 7, где сотрудники полиции начали выбивать у него признание в продаже наркотиков.

«В кабинете я сел на стул, после чего сразу получил от полицейского удар в лицо. При этом он грубо сказал: «такая тварь, как ты, должна сидеть на полу, еще не заслужил сидеть на стуле», – вспоминал Леонид.

По словам Мурского, в его избиении принимали участие несколько сотрудников полиции – били ногами и руками по телу, обещали вывезти на Гребной канал и там утопить.

«Я уже был весь в крови, воспринимал обещания вывезти меня на Гребной канал как прямую угрозу моей жизни, поэтому под диктовку полицейского написал явку с повинной. Также под диктовку они заставили меня написать подробности изготовления наркотических средств», – рассказал Мурский.

Впоследствии Леонид был осужден на четыре с половиной года по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт психотропных веществ, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам»).

Из полиции Леонид был отпущен под подписку о невыезде, в тот же день обратился в травматологический пункт, где у него были зафиксированы: «Ушибы и ссадины лба, подозрение на перелом тел 6-7-го шейных позвонков без смещения».

Позднее, по результатам судебно-медицинской экспертизы, были сделаны следующие выводы: «У Мурского Л.Г. имелась закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, кровоподтеки и ссадины лица, лобной области, кровоизлияние в мягкие ткани (гематома) затылочной области. Повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, носят характер тупой травмы, т.е. образовались от действия тупого предмета, механизмом возникновения которых является удар, сдавление, трение. Данную травму следует расценивать как причинившую легкий вред здоровью. Возможность образования повреждений у Мурского Л.Г. в срок и при обстоятельствах, указанных им в объяснении от 23.06.2015 года, не исключается».

Юристы Комитета против пыток обратились в интересах Леонида Мурского с сообщением о преступлении в Следственный комитет, а также в управление собственной безопасности МВД.

За время доследственной проверки следователи вынесли шесть постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Мурского на пытки. Правозащитники последовательно обжаловали эти постановления, однако последнее «отказное» постановление было признано законным судами двух инстанций.

В связи с этим 5 апреля 2017 года юристы Комитета против пыток обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека в интересах Леонида Мурского. По мнению правозащитников, в отношении него были нарушены статьи Европейской конвенции, запрещающие применение пыток и гарантирующие эффективное расследование.

22 мая этого года в отношении неустановленных сотрудников полиции все-таки было возбуждено уголовное дело по факту совершения в отношении Леонида Мурского преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

12 сентября жалоба в интересах Мурского была коммуницирована: страсбургские судьи задали российским властям вопросы о том, подвергался ли он пыткам в полиции и было ли эффективным расследование его жалобы на национальном уровне.

Вчера следователь следственного отдела по Канавинскому району Нижнего Новгорода СУ СК РФ по Нижегородской области Станислав Квитченко задержал трех бывших полицейских Алексея Хрулева, Николая Атамашко, Сергея Лебедева по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 статьи 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

Сегодня Канавинский районный суд изберет троим подозреваемым меру пресечения.


По подозрению в пытках четырехлетней давности задержаны трое нижегородских экс-полицейских

Суд в Краснодарском крае установил, что житель города Гулькевичи Никита Хацкевич не совершал мелкого хулиганства, а полицейские незаконно задержали его весной этого года и доставили в местный отдел полиции. Напомним, впоследствии Никита пожаловался на сотрудников уголовного розыска, что те избивали его, заставляя написать «явку с повинной» в краже кабеля. Юристы Комитета против пыток намерены добиваться возбуждения уголовного дела о фальсификации материалов административного производства о якобы имевшем место мелком хулиганстве Хацкевича.


(Никита Хацкевич и юрист Комитета против пыток Анна Коцарева)

В копии решения судьи Гулькевичского районного суда Ольги Хайрутдиновой, которое правозащитники получили 22 октября 2019 года, говорится, что «судом установлено отсутствие события вменяемого административного правонарушения и ряд нарушений при оформлении самого административного материала».

По версии полицейских, осуществлявших задержание Никиты Хацкевича 18 марта этого года, он, находясь в общественном месте, выражался нецензурной бранью, оказывал неповиновение сотрудникам полиции, толкался, вел себя агрессивно, размахивал руками. Однако суд пришел к выводу, что события, которое описали сотрудники уголовного розыска в своих рапортах, не было. А в таком случае у них не имелось законных оснований для доставления Никиты в отдел полиции.

В связи с этим, судья Хайрутдинова отменила решение Врио начальника отдела МВД России по Гулькевичскому району Никиты Матяско о признании Хацкевича виновным в совершении мелкого хулиганства и назначения ему в качестве наказания штрафа 1000 рублей.

«Мы уже обратились в ГУ МВД России по Краснодарскому краю с требованием провести повторную служебную проверку в отношении сотрудников уголовного розыска, задерживавших Никиту Хацкевича, также мы намерены добиваться возбуждения уголовного дела по факту фальсификации материалов об административном правонарушении», – говорит юрист Комитета против пыток Анна Коцарева, представляющая интересы Никиты Хацкевича.

По словам Коцаревой, это далекой не единственный случай в практике краснодарского отделения Комитета против пыток, когда полицейские задерживают граждан за якобы совершение ими какого-то административного правонарушения, а на деле эти люди оказываются в кабинетах оперативников уголовного розыска и потом жалуются, что из них выбивали «явки с повинной».

«Например, мы оказываем помощь четверым жителям Анапы, которые обвиняют местных полицейских в пытках. Так вот, по крайне странному стечению обстоятельств, все четверо, находясь в разных местах, совершили одно и то же административное правонарушение, отказавшись предъявить паспорт полицейским. И потом все четверо стали фигурантами уголовного дела», – добавляет Коцарева.

Отметим, что по заявлению Никиты Хацкевича о пытках вынесено уже шесть постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. В настоящее время материалы проверки изучаются в следственном управлении СК России по Краснодарскому краю.

Сегодня, 22 октября 2019 года, судья Нижегородского районного суда Анатолий Данилин удовлетворил ходатайство следователя о помещении под стражу находившегося в розыске полицейского Николая Кострова, обвиняемого в избиении Игоря Крайнова, до 7 декабря 2019 года. Ранее в СИЗО были отправлены еще двое фигурантов этого дела – полицейские Евгений Соколов и Алексей Иванов. Напомним, Крайнов утверждает, что сотрудники полиции избили его при задержании, а также засунули ему пакетик с наркотиками в задний карман джинсов. Описанные события попали на камеру наблюдения, о существовании которой полицейские не знали.

1 октября 2019 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился житель Нижнего Новгорода Игорь Крайнов. По его словам, вечером 12 сентября, примерно в 20:50, он после дружеской встречи возвращался на свое рабочее место в Нижполиграф, чтобы забрать личные вещи. Возвращаясь привычной дорогой через внутренний неосвещенный двор, Игорь увидел приближающихся быстром шагом к нему двух неизвестных мужчин в гражданской одежде, которые, поравнявшись с ним, закричали: «Стоять, полиция!». Не приняв нападавших за полицейских, Крайнов побежал в сторону освещенного участка. Мужчины бросились за ним, один из них споткнулся и упал, второй начал стрелять в воздух, закричав: «Стой! Стрелять буду!».

После прозвучавших выстрелов Игорь осознал, что эти мужчины являются сотрудниками полиции, однако опасался возможных незаконных действий в отсутствие каких-либо свидетелей, в связи с чем намеренно вбежал в здание, где установлены камеры видеонаблюдения и могли находиться посторонние люди.

Забежав в здание, Крайнов проследовал к лифтам – там его догнали преследовавшие его полицейские.

«В этот момент сотрудник схватил меня обеими руками за шею и за спину, ударил правым коленом в область живота, повалив на землю, сразу же надел наручники, застегнув руки сзади. После этого сотрудник поднялся и нанес правой ногой удар в пах», – вспоминает Крайнов.

Как сообщает Игорь, сотрудники полиции периодически наносили ему удары ногами в область ребер, постоянно задавая вопросы: «Где? Где?». По ощущениям заявителя, ему нанесли более 10-15 ударов в течение десяти минут, которые он провел лежа на полу у лифта. Пока Крайнов лежал на полу, одни сотрудники постоянно обыскивали содержимое его карманов, прибежавшие следом другие сотрудники с фонариками проверяли помещение с целью, как понимал заявитель, поиска наркотиков. Звучали фразы: «Смотрите здесь всё. Он мог скинуть».

Позже, как пояснил Крайнов, его подняли и повели к выходу из двора здания, где в очередной раз один из сотрудников проверил содержимое заднего левого кармана джинсов, именно в этот момент Крайнов понял, что ему туда что-то подложили. После Игоря посадили в автомобиль и доставили в отдел полиции № 5 УМВД РФ по Нижнему Новгороду, где в одном из кабинетов ему перестегнули наручники в положении спереди и поставили лицом к стене с поднятыми руками. По ощущениям Крайнова, в таком положении он провел порядка трех часов, также за это время несколько сотрудников из числа его задержавших наносили ему удары в область почек, а также оскорбляли и унижали.

Примерно в 22.30 был произведен личный досмотр Крайнова, в ходе которого в присутствии понятых в заднем левом кармане джинсов был обнаружен прозрачный пакет с белым порошком, как позже было установлено, наркотическим средством «мефедрон» в крупном размере (3.184 грамма).

В отношении Крайнова было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ («Незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере»).

Несколькими часами позже по месту постоянного места жительства Крайнова был произведен обыск, в ходе которого ничего запрещенного найдено не было.

В отделе полиции сотрудник, осуществлявший задержание и досмотр Крайнова, сообщил, какой легенды тому надо будет придерживаться: якобы Крайнов увидел на заборе ссылку на телеграмм-канал, через нее заказал мефедрон, проехал по полученному адресу, забрал «закладку», уехал на работу, около которой его задержали сотрудники полиции.

«Меня предупредили, если я буду придерживаться этой легенды, мне обеспечат меру пресечения, не связанную с арестом, в противном случае – привлекут по еще одной более тяжкой статье уголовного кодекса», – рассказал Игорь.

Сутки Крайнов провел в изоляторе временного содержания, 14 сентября в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после чего он отправился домой.

Несмотря на постоянную ноющую боль в области ребер справа и соответствующих жалоб, медицинская помощь Крайнову ни в полиции, ни в изоляторе временного содержания не была оказана. В связи с сохранением болезненности 16 сентября он обратился в травматологический пункт поликлиники № 50, где ему был поставлен диагноз: «Ушиб правой половины грудной клетки». Сам заявитель описывает, что в течение длительного времени сохранялась сильная боль в области ребер справа, имелись проблемы с дыханием, появилась болезненность при глубоком вдохе.

3 октября юристы Комитета против пыток обратились в интересах Игоря Крайнова в Следственный комитет с сообщением о преступлении.

8 октября старший следовать следственного отдела по Нижегородскому району Нижнего Новгорода СУ СК РФ по Нижегородской области Карина Шилкова возбудила уголовное дело в отношении неустановленных сотрудников полиции по факту совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»). В тот же день Игорь Крайнов был признан потерпевшим по делу.

В постановлении о признании потерпевшим, в частности, говорится: «Неустановленные лица из числа сотрудников ОКОН УМВД России по г. Н. Новгороду… не имея на то законных оснований, предусмотренных ФЗ «О полиции», применили в отношении Крайнова И.Е., лежащего у лифта в наручных браслетах, физическую силу путем нанесения последнему множественных ударов руками и ногами по туловищу и конечностям».

16 октября судья Нижегородского районного суда Екатерина Кислиденко удовлетворила ходатайство следователя о помещении под стражу старших оперуполномоченных отдела по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Нижнему Новгороду Евгения Соколова и Алексея Иванова, обвиняемых в избиении Игоря Крайнова, до 7 декабря 2019 года. По словам следователя Шилковой, третий обвиняемый старший оперуполномоченный отдела по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Нижнему Новгороду Николай Костров, который не являлся на следственные действия, 11 октября был объявлен в розыск.

Согласно информации следователя Шилковой, озвученной в ходе сегодняшнего судебного заседания, Костров был задержан 21 октября, когда явился в следственный отдел.

Сегодня судья Нижегородского районного суда Анатолий Данилин постановил избрать меру пресечения Николаю Кострову в виде заключения под стражу в СИЗО сроком до 7 декабря 2019 года.

В Следственном комитете возбуждено уголовное дело в отношении неустановленных сотрудников отдела по контролю за оборотом наркотиков по факту избиения жителя Нижнего Новгорода Игоря Крайнова. Напомним, Крайнов утверждает, что полицейские избили его при задержании, а также засунули ему пакетик с наркотиками в задний карман джинсов. Описанные события попали на камеру наблюдения, о существовании которой полицейские не знали. Реакции следователя на жалобу потерпевшего о подбросе наркотиков пока нет.

1 октября 2019 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился житель Нижнего Новгорода Игорь Крайнов. По его словам, вечером 12 сентября, примерно в 20:50, он после дружеской встречи возвращался на свое рабочее место в Нижполиграф, чтобы забрать личные вещи. Возвращаясь привычной дорогой через внутренний неосвещенный двор, Игорь увидел приближающихся быстром шагом к нему двух неизвестных мужчин в гражданской одежде, которые, поравнявшись с ним, закричали: «Стоять, полиция!». Не приняв нападавших за полицейских, Крайнов побежал в сторону освещенного участка. Мужчины бросились за ним, один из них споткнулся и упал, второй начал стрелять в воздух, закричав: «Стой! Стрелять буду!».

После прозвучавших выстрелов Игорь осознал, что эти мужчины являются сотрудниками полиции, однако опасался возможных незаконных действий в отсутствие каких-либо свидетелей, в связи с чем намеренно вбежал в здание, где установлены камеры видеонаблюдения и могли находиться посторонние люди.

Забежав в здание, Крайнов проследовал к лифтам – там его догнали преследовавшие его полицейские.

«В этот момент сотрудник схватил меня обеими руками за шею и за спину, ударил правым коленом в область живота, повалив на землю, сразу же надел наручники, застегнув руки сзади. После этого сотрудник поднялся и нанес правой ногой удар в пах», – вспоминает Крайнов.

Как сообщает Игорь, сотрудники полиции периодически наносили ему удары ногами в область ребер, постоянно задавая вопросы: «Где? Где?». По ощущениям заявителя, ему нанесли более 10-15 ударов в течение десяти минут, которые он провел лежа на полу у лифта. Пока Крайнов лежал на полу, одни сотрудники постоянно обыскивали содержимое его карманов, прибежавшие следом другие сотрудники с фонариками проверяли помещение с целью, как понимал заявитель, поиска наркотиков. Звучали фразы: «Смотрите здесь всё. Он мог скинуть».

Позже, как пояснил Крайнов, его подняли и повели к выходу из двора здания, где в очередной раз один из сотрудников проверил содержимое заднего левого кармана джинсов, именно в этот момент Крайнов понял, что ему туда что-то подложили. После Игоря посадили в автомобиль и доставили в отдел полиции № 5 УМВД РФ по Нижнему Новгороду, где в одном из кабинетов ему перестегнули наручники в положении спереди и поставили лицом к стене с поднятыми руками. По ощущениям Крайнова, в таком положении он провел порядка трех часов, также за это время несколько сотрудников из числа его задержавших наносили ему удары в область почек, а также оскорбляли и унижали.

Примерно в 22.30 был произведен личный досмотр Крайнова, в ходе которого в присутствии понятых в заднем левом кармане джинсов был обнаружен прозрачный пакет с белым порошком, как позже было установлено, наркотическим средством «мефедрон» в крупном размере (3.184 грамма).

В отношении Крайнова было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 228 УК РФ («Незаконное приобретение и хранение без цели сбыта наркотических средств в крупном размере»).

Несколькими часами позже по месту постоянного места жительства Крайнова был произведен обыск, в ходе которого ничего запрещенного найдено не было.

В отделе полиции сотрудник, осуществлявший задержание и досмотр Крайнова, сообщил, какой легенды тому надо будет придерживаться: якобы Крайнов увидел на заборе ссылку на телеграмм-канал, через нее заказал мефедрон, проехал по полученному адресу, забрал «закладку», уехал на работу, около которой его задержали сотрудники полиции.

«Меня предупредили, если я буду придерживаться этой легенды, мне обеспечат меру пресечения, не связанную с арестом, в противном случае – привлекут по еще одной более тяжкой статье уголовного кодекса», – рассказал Игорь.

Сутки Крайнов провел в изоляторе временного содержания, 14 сентября в отношении него была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, после чего он отправился домой.

Несмотря на постоянную ноющую боль в области ребер справа и соответствующих жалоб, медицинская помощь Крайнову ни в полиции, ни в изоляторе временного содержания не была оказана. В связи с сохранением болезненности 16 сентября он обратился в травматологический пункт поликлиники № 50, где ему был поставлен диагноз: «Ушиб правой половины грудной клетки». Сам заявитель описывает, что в течение длительного времени сохранялась сильная боль в области ребер справа, имелись проблемы с дыханием, появилась болезненность при глубоком вдохе.

3 октября юристы Комитета против пыток обратились в интересах Игоря Крайнова в Следственный комитет с сообщением о преступлении.

8 октября старший следовать следственного отдела по Нижегородскому району Нижнего Новгорода СУ СК РФ по Нижегородской области Карина Шилкова возбудила уголовное дело в отношении неустановленных сотрудников полиции по факту совершения преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»). В тот же день Игорь Крайнов был признан потерпевшим по делу.

В постановлении о признании потерпевшим, в частности, говорится: «Неустановленные лица из числа сотрудников ОКОН УМВД России по г. Н. Новгороду… не имея на то законных оснований, предусмотренных ФЗ «О полиции», применили в отношении Крайнова И.Е., лежащего у лифта в наручных браслетах, физическую силу путем нанесения последнему множественных ударов руками и ногами по туловищу и конечностям».

«Мы удовлетворены тем, что уголовное дело по факту избиения Игоря Крайнова сотрудниками полиции возбуждено, – говорит юрист Комитета против пыток Юлия Осипова. – Однако нас настораживает, что следователь Шилкова не дала никакой оценки жалобе Крайнова на то, что полицейские подбросили ему наркотики – мы будем добиваться возбуждения уголовного дела и по этому эпизоду, поскольку считаем, что для этого у следователя есть все основания».

Profile

protiv_pytok
protiv_pytok

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com