ЕСПЧ коммуницировал жалобу отца и сына о пытках и фальсификации уголовного дела

Европейский суд по правам человека задал российским властям вопросы по жалобе Мурада и Фируддина Рагимовых, которые обвиняют правоохранителей в жестоких пытках и подбросе наркотиков. Теперь Российской Федерации придется сформулировать суду свою позицию по поводу доводов о пытках обоих граждан и неэффективном расследовании этого инцидента, а также о нарушении права на справедливый суд и права на свободу и личную неприкосновенность Мурада.


(Мурад и Фируддин Рагимовы)

Напомним, в сентябре 2016 года к правозащитникам за юридической помощью обратилась Гюнай Рагимова, которая рассказала о том, что 30 августа 2016 года сотрудники МВД РФ избили ее 22-летнего брата Мурада и их 59-летнего отца Фируддина (впоследствии они тоже обратились в Комитет против пыток) прямо в их московской квартире.

Члены семьи Рагимовых рассказали, что рано утром в их квартиру ворвались не менее двадцати сотрудников СОБР в бронежилетах и масках, один из который сразу нанес Мураду удар кулаком в лицо. Впоследствии оказалось, что среди непрошеных гостей было несколько полицейских из центра по противодействию экстремизму, а также сотрудник ФСБ.

Очевидцы рассказывают, что Мурада избивали более трех часов: надели на него наручники, били руками и ногами, применяли электрошокер, сломали обеденный стол и били его ножкой Мурада, разбили о его голову хрустальную конфетницу.



По словам родственников, на их глазах Мурада несколько раз душили пакетом, а когда он терял сознание, приводили в чувство электрошокерами. При этом сотрудники требовали от него признаться то в хранении оружия, то в хранении наркотиков, то в убийстве, а когда Мурад отвечал, что не имеет ко всему этому никакого отношения, возобновляли пытки.

«Мурад просил провести ему исследование с использованием полиграфа, чтобы доказать, что он говорит правду, на что сотрудники ему отвечали: «Вот полиграф», указывая при этом на электрошокер. Когда брат терял сознание, его обливали водой», – вспоминает Гюнай Рагимова.

Как утверждают очевидцы, все закончилось лишь тогда, когда один из полицейских прямо на их глазах подложил Мураду в карман брюк и в сумку наркотики, а когда тот, несмотря на пытки, все же отказался подписывать протокол такого обыска, СОБРовец воткнул ему в ступню нож.

Члены семьи Рагимовых также утверждают, что в соседней комнате в это время пытали отца Мурада Фируддина: били руками и электрошокерами.

«При этом сотрудники вели себя очень цинично: например, достали мороженое из нашего холодильника и демонстративно ели его, пока их коллеги продолжали избивать моего сына; они постоянно оскорбляли нашу семью и всех ее членов по отдельности, – говорит Фируддин. – Когда Мурад второй раз потерял сознание от того, что ему надели пакет на голову, я рванулся к нему, но тот же сотрудник, что меня избивал, приставил к моему лбу дуло автомата и сказал: «Если будешь дергаться, весь магазин через твою голову пропущу».



В отличие от Мурада, Фируддину потом не предъявили никаких обвинений. Мураду же вменили хранение тех самых наркотиков, которые обнаружили у него в сумке и в кармане брюк.

18 января 2018 года Тушинский районный суд Москвы признал Мурада Рагимова виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 228 УК РФ («Незаконное хранение наркотических средств в крупном размере»), и приговорил его к трем годам и шести месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Впоследствии апелляционная инстанция оставила приговор в силе. Мурад отбыл весь срок наказания в колонии, в условно-досрочном освобождении ему было отказано. В феврале 2020 года он вышел на свободу.

Юристы Комитета против пыток уже четвертый год пытаются добиться от Следственного комитета добросовестного расследования сообщения Рагимовых о пытках и нарушениях, допущенных в ходе обыска. Следователи уже восемнадцать раз отказали в возбуждении уголовного дела и семнадцать из этих отказов впоследствии были признаны незаконными и отменены.

В связи с очевидным нежеланием следственных органов расследовать этот инцидент, 15 ноября 2018 года юристы Комитета против пыток направили жалобу в интересах Мурада и Фируддина Рагимовых в Европейский суд по правам человека.

Сегодня ЕСПЧ уведомил правозащитников о коммуникации этой жалобы.

Европейский суд задал российским властям следующие вопросы:

– подвергались ли заявители пыткам или бесчеловечному или унижающему достоинство обращению,
– предоставили ли власти правдоподобное и убедительное объяснение того, как заявители получили телесные повреждения,
– было ли применение физической силы строго необходимым,
– планировалась ли операция по задержанию заранее,
– провели ли власти эффективное расследование жалоб на пытки,
– было ли задержание Мурада и помещение его под стражу правомерными,
– было ли судебное разбирательство в отношении Мурада справедливым, учитывая его утверждение, что приговор был вынесен на основе сфальсифицированных доказательств,
– соблюдалась ли презумпция невиновности Мурада, учитывая то, что судья до вынесения приговора указал в одном из своих решений, что заявитель «содержится под стражей за совершение преступления, предусмотренного пунктом 2 статьи 228 Уголовного кодекса».

«Мы очень надеемся, что хотя бы сейчас российские следственные органы, наконец, как-то зашевелятся и возбудят уголовное дело о пытках, хотя сделать это надо было уже давно, – говорит юрист Комитета против пыток Анастасия Гарина. – Далеко не по каждой жалобе на пытки найдется столько доказательств вины правоохранителей, как в этом случае. На мой взгляд, нет никаких сомнений в том, что жестокие и абсолютно бессмысленные пытки имели место. Однако следствие почему-то четвертый год упорно игнорирует все доказательства и из года в год штампует один и тот же вывод, мол, версия заявителей – это попытка родственников защитить Мурада от справедливого уголовного преследования. От чего им его теперь-то защищать, когда он уже отсидел по этому «справедливому преследованию» от «звонка до звонка»? Впоследствии каждое решение следователя, основанное на таком выводе, конечно, отменяется и все начинается по новой. Надеюсь, коммуникация жалобы поможет нам, наконец, вырваться из этого заколдованного круга».

Троим полицейским предъявлено обвинение по делу о пытках нижегородца

Следователь Следственного комитета Станислав Квитченко предъявил обвинение троим бывшим полицейским Сергею Лебедеву, Николаю Атамашко и Алексею Хрулеву по статье о превышении должностных полномочий с применением насилия. По версии следствия, они в 2015 году пытали нижегородца Леонида Мурского, выбивая у него «явку с повинной» в продаже наркотиков. После утверждения обвинительного заключения в прокуратуре дело будет направлено в суд.


Напомним, 19 марта 2015 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился житель Нижнего Новгорода Леонид Мурский. Он рассказал, что поздно вечером 17 марта был задержан возле подъезда своего дома и доставлен в отдел полиции № 7, где сотрудники полиции начали выбивать у него признание в продаже наркотиков.

«В кабинете я сел на стул, после чего сразу получил от полицейского удар в лицо. При этом он грубо сказал: «такая тварь, как ты, должна сидеть на полу, еще не заслужил сидеть на стуле», – вспоминал Леонид.

По словам Мурского, в его избиении принимали участие несколько сотрудников полиции – били ногами и руками по телу, обещали вывезти на Гребной канал и там утопить.

«Я уже был весь в крови, воспринимал обещания вывезти меня на Гребной канал как прямую угрозу моей жизни, поэтому под диктовку полицейского написал явку с повинной. Также под диктовку они заставили меня написать подробности изготовления наркотических средств», – рассказал Мурский.

Впоследствии Леонид был осужден на четыре с половиной года по ч. 3 ст. 30, п. «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ («Незаконные производство, сбыт психотропных веществ, совершенные группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам»).

Из полиции Леонид был отпущен под подписку о невыезде, в тот же день обратился в травматологический пункт, где у него были зафиксированы: «Ушибы и ссадины лба, подозрение на перелом тел 6-7-го шейных позвонков без смещения».

Позднее по результатам судебно-медицинской экспертизы были сделаны следующие выводы: «У Мурского Л.Г. имелась закрытая черепно-мозговая травма: сотрясение головного мозга, кровоподтеки и ссадины лица, лобной области, кровоизлияние в мягкие ткани (гематома) затылочной области. Повреждения, входящие в комплекс закрытой черепно-мозговой травмы, носят характер тупой травмы, т.е. образовались от действия тупого предмета, механизмом возникновения которых является удар, сдавление, трение. Данную травму следует расценивать как причинившую легкий вред здоровью. Возможность образования повреждений у Мурского Л.Г. в срок и при обстоятельствах, указанных им в объяснении от 23.06.2015 года, не исключается».

Юристы Комитета против пыток обратились в интересах Леонида Мурского с сообщением о преступлении в Следственный комитет, а также в управление собственной безопасности МВД.

За время доследственной проверки следователи вынесли шесть постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела по жалобе Мурского на пытки. Правозащитники последовательно обжаловали эти постановления, однако последнее «отказное» постановление было признано законным судами двух инстанций.

В связи с этим 5 апреля 2017 года юристы Комитета против пыток обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека в интересах Леонида Мурского. По мнению правозащитников, в отношении него были нарушены статьи Европейской конвенции, запрещающие применение пыток и гарантирующие эффективное расследование.

22 мая 2019 года в отношении неустановленных сотрудников полиции все-таки было возбуждено уголовное дело по факту совершения в отношении Леонида Мурского преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

22 октября 2019 года следователь следственного отдела по Канавинскому району Нижнего Новгорода СУ СК РФ по Нижегородской области Станислав Квитченко задержал бывшего заместителя начальника 6 отдела управления уголовного розыска ГУ МВД России по Нижегородской области Сергея Лебедева, бывшего начальника отделения по раскрытию преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков, отдела уголовного розыска ОМВД России по городу Бор Николая Атамашко, бывшего начальника межрайонного отделения № 3 (дислокация г. Бор) 6 отдела управления уголовного розыска ГУ МВД России по Нижегородской области Алексея Хрулева по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ.

В настоящее время Сергей Лебедев, Николай Атамашко и Алексей Хрулев находятся под подпиской о невыезде.

25 мая 2020 года троим экс-полицейским было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 Уголовного кодекса Российской Федерации («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

Сегодня юристы Комитета против пыток получили копии этих постановлений.

«Учитывая то, что четыре года это дело, по сути, «лежало на полке» и сдвинулось с мертвой точки лишь только год назад, предъявление обвинения бывшим сотрудникам полиции, занимавшим весьма высокие должности, – это, безусловно, достижение, – говорит юрист Комитета против пыток Сергей Шунин, представляющий интересы Леонида Мурского. – Расследование дела окончено, и после утверждения обвинительного заключения в прокуратуре оно будет направлено для рассмотрения в суд».

Вопросы принудительного медицинского вмешательства и неоказания медицинской помощи

Наши юристы подготовили очередной обзор практики Европейского суда по правам человека.

Новая тема: «Вопросы принудительного медицинского вмешательства и неоказания медицинской помощи».


В обзоре приведена практика Европейского суда по правам человека, включающая в себя такие случаи, как принудительное медикаментозное воздействие на человека, насильственная катетеризация, недобровольная госпитализация, принудительное включение пациента в научные исследования, насильственный медицинский аборт, а также неоказание надлежащей медицинской помощи при различных обстоятельствах.

Этот обзор будет полезен юристам, занимающимся подачей жалоб в Европейский суд по правам человека на нарушение статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод («Запрет пыток»), судьям, сотрудникам правоохранительных органов и лицам, интересующимся тематикой защиты прав человека.

Пенсионерка, которую грубо задержали перед «Маршем несогласных» в 2007 году, выиграла жалобу в ЕСПЧ

Сегодня, 26 мая 2020 года, Европейский суд по правам человека вынес решение в интересах нижегородской пенсионерки Лилии Греминой, которая в 2007 году намеревалась принять участие в «Марше несогласных», но была грубо задержана милиционерами и более пяти часов провела в автобусе и подвале РУВД.  Европейский суд признал, что нижегородка подверглась жестокому обращению со стороны представителей государства и что по этому факту не было проведено эффективного расследования. Также ЕСПЧ установил, что задержание Греминой было незаконным. В связи с этим заявительнице присуждена компенсация 5 000 евро.


Напомним, 30 марта 2007 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратилась семидесятилетняя жительница Нижнего Новгорода Лилия Гремина. Она сообщила, что 24 марта собиралась принять участие в «Марше несогласных» в Нижнем Новгороде на площади Горького, однако была задержана около 11.00, не доходя до места проведения мероприятия.

По словам Лилии Греминой, сотрудники милиции потребовали от нее пройти в автобус, а после ее отказа – силой доставили сначала до служебного «УАЗика», а потом и до автобуса: двое сотрудников взяли ее под руки, а третий подталкивал в спину. Считая задержание незаконным, Лилия Гремина выставляла руки и ноги, мешая действиям милиционеров. В ответ на это сотрудники милиции стали выворачивать ей руки, милиционер, сидевший в автомашине, схватил ее за ногу – таким образом ее закинули внутрь «УАЗика». При этом Гремину кто-то сильно ударил в область спины. После этого пенсионерку довезли до автобуса и посадили к остальным задержанным.

Лишь спустя четыре часа автобус доставил всех задержанных в РУВД по Автозаводскому району Нижнего Новгорода.

Лилию Гремину поместили в подвал. Находясь там, пенсионерка не могла пить, есть, сходить в туалет, ей приходилось стоять, так как мест для сидения не было. Через какое-то время Гремину и других задержанных заставили подняться на четвертый этаж, где ее опросила не представившаяся дознаватель. Около 17.00 Лилии стало плохо, она попросила вызвать ей скорую медицинскую помощь. Приехавшие врачи сделали укол, после чего на своей машине отвезли Гремину в больницу, откуда пожилая женщина отпросилась домой.

«Я вышла на «Марш несогласных», я не знала, что он запрещен. До него я не дошла, меня «забрали». Применили грубую физическую силу, что и подтвердила медицинская экспертиза, потому что у меня на теле остались синяки. В автобусе и РУВД меня продержали более пяти часов. В результате меня увезла из подвала РУВД скорая помощь с гипертоническим кризом», – вспоминала Лилия Гремина.

26 марта Гремина обратилась в милицию с жалобой на действиях их сотрудников. Позднее эта жалоба была передана по подследственности в прокуратуру.

Всего за время доследственной проверки по факту применения насилия милиционерами к Греминой было вынесено семь незаконных постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела. В итоге, уголовное дело так и не было возбуждено.

Еще 24 декабря 2007 года юристы Комитета против пыток обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой в интересах Лилии Греминой.

В декабре 2011 года эта жалоба была коммуницирована. ЕСПЧ задал Российской Федерации следующие вопросы: применялось ли жестокое обращение к заявительнице при ее задержании 24 марта 2007 года, получила ли заявительница доступ к эффективному средству правовой защиты на национальном уровне, было ли ее задержание законным?

На национальном уровне юристам Комитета против пыток удалось добиться в суде признания того, что Лилия Гремина в нарушение Кодекса об административных правонарушениях была задержана на срок свыше трех часов, что нарушило ее право на свободу передвижения и ей были причинены нравственные и физические страдания. Суд «оценил» эти страдания в десять тысяч рублей.

Но даже и по этому эпизоду никто из милиционеров наказания так и не понес, поскольку следственные органы в ходе расследования не выявили конкретных лиц, участвовавших в незаконных действиях.

Сегодня Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Лилии Греминой. Страсбургские судьи установили, что заявительница подверглась унижающему человеческое достоинство обращению и незаконному лишению свободы в нарушение статей 3 и 5 Европейской конвенции по правам человека («Запрет пыток» и «Право на свободу и личную неприкосновенность»). ЕСПЧ также установил, что российские власти не смогли провести эффективное расследование по факту жестокого обращения с заявительницей. В связи с этим ей была присуждена компенсация морального вреда 5 000 евро.

«Мы очень долго ждали этого решения. Особенно учитывая возраст заявительницы и состояние ее здоровья. И в этом деле мне кажется более важным даже не сам факт решения, а то, что Лилия о нем узнала и, надеюсь, получила удовлетворение от того, что было вынесено справедливое решение. Я думаю, что это будет для нее очень важно, – комментирует сегодняшнее решение суда руководитель отдела международно-правовой защиты Комитета против пыток Ольга Садовская. – Жалко, что решение было вынесено не в России, конечно. К сожалению, с момента событий 2007 года прошло столько лет, что все сроки давности привлечения к уголовной ответственности людей, жестоко обращавшихся с пожилым человеком, истекли и мы не сможем использовать это решение Европейского Суда для того, чтобы требовать возобновления расследования».

Изменения в закон "О полиции". После изучения проекта. Блог Комитета против пыток

Недавно мы разбирались в нововведениях в закон «О полиции», опубликованных Interfax. Теперь же в наших руках сам проект поправок, авторы которого утверждают, что он «разработан в целях уточнения полномочий полиции, а также усиления гарантий защиты прав и законных интересов граждан».

Наш юрист Альберт Кузнецов разбирается, решают ли предложенные поправки поставленные задачи.

Обзор практики ЕСПЧ. Достоверность утверждений о жестоком обращении: вопросы доказывания

Юристы Комитета против пыток подготовили обзор решений Европейского суда по правам человека за 2015-2020 годы на тему «Достоверность утверждений о жестоком обращении: вопросы доказывания».


При рассмотрении жалоб на нарушение статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод («Запрет пыток») Европейский суд по правам человека полагается на правило, согласно которому заявления о жестоком обращении должны подкрепляться соответствующими доказательствами, которые представляет заявитель.

Эти доказательства могут быть в форме первичных медицинских документов о телесных повреждениях, судебно-медицинских экспертиз, свидетельских показаний, фотографий телесных повреждений и тому подобное. Эти доказательства должны убедить Суд, что телесные повреждения действительно были причинены заявителю и что степень их тяжести превысила допустимый уровень жестокости в соответствии со статьей 3 Конвенции.

В случае, если заявитель находился в хорошем самочувствии до непосредственного контакта с агентами властей, но имел телесные повреждения на момент освобождения из-под государственного контроля, бремя доказывания переходит на государство, обязанностью которого становится предоставление убедительного объяснения происхождения травм заявителя. При отсутствии подобного объяснения Европейский суд вправе сделать вывод не в пользу государства-ответчика.

В нашем обзоре представлена позиция Суда о достоверности утверждений о жестоком обращении и приведены конкретные обстоятельства, влияющие на оценку Судом доказательств.

«Этот обзор будет полезен юристам, занимающимся подачей жалоб в Европейский суд по правам человека на нарушение статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, судьям, сотрудникам правоохранительных органов и лицам, интересующимся тематикой защиты прав человека», – говорит один из авторов обзора эксперт по международному праву Комитета против пыток Екатерина Ванслова.

Оренбургские милиционеры, пытавшие мужчину 10 лет назад, не будут наказаны

Сегодня, 19 мая 2020 года, истек срок давности привлечения к уголовной ответственности сотрудников милиции, пытавших оренбуржца Владимира Прыткова в мае 2010 года. За десять лет следствие сделало все возможное для того, чтобы виновные ушли от ответственности: сначала они одиннадцать раз незаконно отказывали в возбуждении уголовного дела, потом девять раз незаконно его прекращали, также они умудрились утратить важнейшее доказательство – смывы крови, изъятые из кабинета оперативников, в котором пытали Прыткова. В феврале этого года Европейский суд установил, что Владимира пытали сотрудники милиции, а следователи не провели эффективного расследования этого.


Напомним, житель Оренбурга Владимир Прытков обратился за юридической помощью в Комитет против пыток 9 июля 2010 года. Как он рассказал правозащитникам, 19 мая 2010 года его задержали сотрудники оперативно-розыскной части № 2 уголовного розыска УВД по Оренбургской области прямо на его рабочем месте и доставили в отдел милиции. Там, по словам Прыткова, его избивали и издевались над ним около четырех часов, требуя дать показания, как он вместе с братом занимался угоном автомобилей, либо заплатить взятку за то, чтобы он в этом деле, в отличие от брата, был только свидетелем. Не добившись признательных показаний, опера были вынуждены отпустить мужчину.

После подобного «общения» с представителями власти Владимир сначала обратился в городскую больницу № 1, а после резкого ухудшения здоровья в экстренном порядке был помещён в городскую клиническую больницу имени Н.И. Пирогова. Там ему был поставлен диагноз: «Сочетанная черепно-мозговая травма. Контузия головного мозга средней тяжести. Субарахноидальное кровоизлияние. Ушибы мягких тканей головы. Ушиб грудной клетки, артериальная гипертония 1 и 2 степени. Астеноневротический синдром».

После выписки из стационара больницы имени Пирогова Владимир ещё в течение трех месяцев находился на амбулаторном лечении в её поликлинике.

28 июня 2010 года Прытков обратился в следственные органы по факту избиения в милиции, однако более года следователи не торопились с возбуждением уголовного дела. Лишь 16 ноября 2011 года оно было возбуждено по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст.286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

Несмотря на многочисленные ходатайства о проведении следственных действий и жалобы на бездействие следственных органов, подаваемые правозащитниками в интересах Прыткова, дело неоднократно прекращали с мотивировкой «за отсутствием события преступления».

7 ноября 2014 года в результате очевидного нежелания следователей расследовать уголовное дело по факту пыток Владимира Прыткова в милиции правозащитники были вынуждены обратиться в Европейский суд по правам человека.

Несмотря на это, юристы Комитета против пыток продолжали работу по делу и на национальном уровне. В декабре 2017 года следователь Дмитрий Грязев, наконец, удовлетворил ходатайство правозащитников и провел очные ставки между потерпевшим и оперативными сотрудниками, которых Прытков обвинял в пытках.

В ходе этого следственного действия полицейские давали противоречивые и непоследовательные показания. Они так и не смогли пояснить, каким образом в их рабочем кабинете появилась кровь, которая, согласно экспертизе, может принадлежать Прыткову. Обнаруженная в кабинете оперативников кровь относится к редкой четвертой группе с отрицательным резус-фактором, как и кровь Прыткова.

Кроме того, полицейские так и не смогли ответить по существу на вопрос, в связи с чем они доставили Владимира Прыткова в отдел милиции и какие правовые основания у них для этого были, а также откуда у доставленного в полном здравии молодого человека после общения с ними появились многочисленные телесные повреждения.

Несмотря на это, следователь Дмитрий Грязев удовлетворился показаниями полицейских и вынес в январе 2018 года очередное постановление о прекращении уголовного дела, которое позднее было отменено. После этого следователь еще несколько раз выносил аналогичные решения, которые впоследствии признавались незаконными. Последнее постановление о прекращении уголовного дела от 11 марта 2019 года было обжаловано правозащитниками в судебном порядке, однако суды признали это решение законным.

Всего с мая 2010 года следователи вынесли одиннадцать незаконных постановлений об отказе в возбуждения уголовного дела и девять незаконных постановлений о прекращении уголовного дела. Также в ходе расследования следователи умудрились утратить смывы крови, изъятые из кабинета оперативников, в котором, по словам Прыткова, его пытали.

В связи с волокитой и неэффективностью расследования этого уголовного дела юристы Комитета против пыток подали в интересах Владимира Прыткова иск к Следственному комитету России о компенсации морального вреда.

11 апреля 2019 года судья Ленинского районного суда Оренбурга Александр Нуждин частично удовлетворил исковые требования, присудив Прыткову пятьдесят тысяч рублей из заявленных четырехсот тысяч.

Однако коллегия Оренбургского областного суда в июне 2019 года отменила решение суда первой инстанции, отказав в выплате Прыткову ранее присужденной компенсации, мотивировав это тем, что по его заявлению имеется неотмененное решение о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления. Не согласившись с таким решением, правозащитники подали кассационную жалобу в интересах Прыткова, но судебная коллегия оставила ее без удовлетворения.

4 февраля этого года Европейский суд по правам человека вынес решение по жалобе Владимира Прыткова. Страсбургские судьи установили, что в отношении заявителя Российская Федерация нарушила статьи Европейской конвенции, гарантирующие запрет пыток и жестокого обращения, а также право на эффективное расследование. В связи с этим пострадавшему была присуждена компенсация морального вреда 39 700 евро.

Сегодня истек срок давности привлечения к уголовной ответственности сотрудников милиции, пытавших Владимира Прыткова в мае 2010 года. Никакого наказания они уже не понесут.

«Европейский суд по правам человека уже признал работу следователей по этому делу неэффективной, мы намерены добиться этого и на национальном уровне, – говорит юрист Комитета против пыток Альбина Мударисова. – Кроме того, сейчас мы ждем ответ из Верховного суда России, куда подали ходатайство об отмене судебных решений, признавших законным прекращение уголовного дела, ввиду нового обстоятельства – решения Европейского суда. Как правило, такие ходатайства удовлетворяются, после чего возобновляется производство по ранее поданной жалобе».

Нижегородцы, получившие 5 тысяч рублей за пытки в полиции, обратились в ЕСПЧ

Сегодня, 18 мая 2020 года, юристы Комитета против пыток обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой в интересах Низами Гасанова и Эльшана Заманова, которых в 2012 году били в отделе полиции, угрожали изнасилованием, в итоге заставив подписать явки с повинной в преступлении, которого они не совершали. В 2016 году шесть полицейских, включая и руководящий состав отдела, были признаны виновными в этом преступлении, но были наказаны условно. Российские суды оценили страдания потерпевших от пережитого в пять тысяч рублей.


(Низами Гасанов и Эльшан Заманов)

Напомним, 27 марта 2012 года в нижегородское отделение Комитета против пыток за юридической помощью обратились Низами Гасанов и Эльшан Заманов – они утверждали, что к ним незаконно применили насилие полицейские ОП № 1 УВД по городу Нижнему Новгороду.

Как позже установил суд, вынося обвинительный приговор, вечером 2 марта 2012 года шесть полицейских под руководством начальника уголовного розыска районного отдела полиции вломились в дачный домик, в котором проживала семья Гасановых. Полицейские отобрали все мобильные телефоны и документы, устроили погром и забрали в отделение всех молодых людей, находившихся в доме. Там задержанных оставили стоять в коридоре на целую ночь, не разрешая им садиться, и лишь один раз выпустили в туалет.

В это время в разных кабинетах пытали Низами Гасанова и Эльшана Заманова. Низами били руками и ногами, душили, надевая на голову полиэтиленовый пакет, угрожали изнасиловать.

«Сдохнешь, как собака», – обещали полицейские задержанному.

Эльшана также били, угрожали изнасилованием, оскорбляли по национальному признаку и называли «оборотнем в погонах» – незадолго до случившегося Заманов сам работал в полиции.

«Мы сейчас тебя изнасилуем, а видеозапись отправим на зону» – так мне пригрозил начальник криминальной полиции», – вспоминал Эльшан Заманов.

После такой «обработки» оба признались в причастности к автомобильным кражам, чего и добивались от них пытками полицейские, однако уже 18 мая 2012 года уголовное преследование в отношении Гасанова и Заманова было прекращено ввиду их непричастности к инкриминируемым преступлениям.

Следователям следственного комитета понадобилось более двух с половиной лет, чтобы довести уголовное дело о пытках до суда. С самого начала следствия подсудимые предпринимали активные действия по своей защите и давлению на ход расследования, для чего были задействованы различные информационные и административные возможности.

Судебный процесс в отношении обвиняемых занял ещё полтора года – состоялось более шестидесяти заседаний, в ходе которых были исследованы материалы сорока четырех томов уголовного дела и допрошены более пятидесяти свидетелей.

18 апреля 2016 года суд признал всех подсудимых виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»). Бывший заместитель начальника отдела полиции № 1 УМВД РФ по городу Нижнему Новгороду Владимир Самсонов и бывший начальник уголовного розыска Сергей Алимов были приговорены к 4 годам и 6 месяцам лишения свободы условно, бывший начальник отделения по раскрытию имущественных преступлений Иван Вечканов – к 3 годам и 8 месяцам лишения свободы условно, бывший старший оперуполномоченный уголовного розыска Сергей Николаев и бывший заместитель начальника уголовного розыска Андрей Баландин – к 3 годам и 6 месяцам лишения свободы условно; бывший оперуполномоченный отделения по раскрытию имущественных преступлений отдела уголовного розыска Евгений Теленков – к 3 годам и 3 месяцам лишения свободы условно.

Участники процесса не согласились с таким приговором и обжаловали его в Нижегородский областной суд: осужденные и их адвокаты были намерены добиться оправдательного приговора, а государственный обвинитель и потерпевшие, в свою очередь, настаивали на том, чтобы суд избрал реальную меру наказания для полицейских.

Однако 8 ноября того же года коллегия из трёх судей Нижегородского областного суда оставила обвинительный приговор суда без значительных изменений, снизив для осужденных испытательные сроки на полгода.

В ноябре 2017 года юристы Комитета против пыток обратились в Нижегородский районный суд с иском о взыскании с Министерства внутренних дел России в качестве компенсации морального вреда, причиненного преступлением экс-полицейских, по одному миллиону рублей в пользу Низами Гасанова и Эльшана Заманова.

24 апреля 2018 года судья Нижегородского районного суда Мария Котеева удовлетворила эти исковые требования частично, оценив размер страданий каждого потерпевшего в три тысячи рублей. Правозащитники обжаловали это решение суда в части размера присужденной компенсации.

26 марта 2019 года коллегия судей Нижегородского областного суда под председательством Елены Кутыревой отменила решение суда первой инстанции и постановила взыскать с МВД России не по три, а по пять тысяч рублей в пользу Низами Гасанова и Эльшана Заманова.

В двух судах кассационной инстанции размер присужденной компенсации также не удалось увеличить.

Поскольку мизерные компенсации, присужденные Гасанову и Заманову, до сих пор сохраняют за ними статус жертв преступления и государство не в полной мере ответило перед потерпевшими за нарушение их прав, сегодня юристы Комитета против пыток обратились в их интересах с жалобой в Европейский суд по правам человека.

«Наличие приговора в отношении должностных лиц, которые применили жестокое обращение, не означает, что государство полностью выполнило свои обязательства по восстановлению нарушенных прав гражданина, – говорит юрист Комитета против пыток Мария Задорожная. – К сожалению, в нашей стране пострадавшие от незаконного насилия со стороны правоохранителей зачастую не могут получить адекватную компенсацию морального вреда за перенесенные страдания, как это произошло и в нашем случае. Поэтому мы и прибегли к такому механизму восстановления нарушенных прав, как обращение в Европейский суд по правам человека».

Расследование дела о доведении осужденного до самоубийства прекращено во второй раз

В Оренбурге во второй раз прекращено расследование уголовного дела по факту доведения до самоубийства в исправительной колонии № 4 Александра Белоусова. Он жаловался, что сотрудники учреждения издевались над ним: били, не оказывали медицинской помощи, окунали головой в отхожее место. Следователь Владимир Ярцев пришел к выводу, что осужденный совершил попытку суицида, чтобы добиться «послабления режима отбытия наказания». Также следователь в постановлении о прекращении дела указал, что юрист Комитета против пыток Тимур Рахматулин не сообщил на допросе о жалобах Белоусова на издевательства, хотя правозащитник не только заявил об этом, но и предоставил следствию запись своего разговора, в котором Белоусов говорит о том, что сотрудники колонии своими незаконными действиями доводят его до самоубийства.


Напомним, 5 августа 2019 года в Комитет против пыток позвонил мужчина, который представился Александром Белоусовым. Он рассказал, что отбывает наказание в исправительной колонии № 4 УФСИН России по Оренбургской области. Александр сообщил, что он и другие осужденные подвергаются систематическим унижениям и избиениям со стороны сотрудников исправительного учреждения. По его словам, в колонии практикуется унижение чести и человеческого достоинства осужденных посредством окунания их головой в отхожее место.

Как рассказал Александр, серьезные страдания ему причиняло то, что сотрудники колонии отказывали ему в предоставлении надлежащей медицинской помощи при лечении астмы.

По этим причинам, как указал Александр, он совершал попытки суицида — наносил себе порезы на руках. Звонивший попросил правозащитников передать сообщенные им сведения в прокуратуру, а также распространить информацию о происходящем в социальных сетях либо передать ее в средства массовой информации.

«Я конкретно решил покончить жизнь самоубийством, потому что у меня нет терпения больше все это терпеть, такой произвол. У них то растяжки, они называют «растяжки», а это – попросту головой тебя бьют об стену и вот по ногам пинают – вот растяжка якобы. За неисполнение чего бы то ни было. Такие моменты. Потом есть такие моменты: осужденных скручивают и в унитаз лицом тащат. И такие моменты есть. Но делают это так, что побоев, как таковых, их особо и нет. Я писал несколько жалоб, они, как я понимаю, отсюда вообще абсолютно не выходят. Мне нечего больше бояться. Меня головой в «дальняк» (отхожее место – прим авт.) окунали, бить – били», — рассказал по телефону Александр Белоусов.

На следующий день юрист Комитета против пыток Тимур Рахматулин передал полученные от Белоусова сведения в прокуратуру по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях.

12 августа в офис правозащитников снова позвонили, на этот раз звонил неизвестный, который сообщил, что Александр Белоусов повесился. В тот же день в Комитет против пыток обратились родители умершего Татьяна и Сергей Белоусовы. В своем заявлении они просили провести общественное расследование и оказать юридическую помощь по факту смерти их сына. Юристы Комитета против пыток обратились в Следственный комитет с сообщением о преступлении, а также заявили ряд ходатайств о проведении проверочных действий.

3 сентября старший следователь следственного отдела по Северному административному округу Оренбурга СУ СК РФ по Оренбургской области Любовь Дёкина возбудила уголовное дело по факту совершения в отношении Александра Белоусова преступления, предусмотренного частью 1 статьи 110 Уголовного кодекса Российской Федерации («Доведение до самоубийства»).

31 октября следователь этого же следственного отдела Владимир Ярцев прекратил уголовное дело в связи с отсутствием события преступления. Это решение было отменено руководством как незаконное.

После возобновления расследование по уголовному делу несколько раз продлевалось.

Лишь 30 апреля 2020 года, спустя восемь месяцев с начала расследования, следователь Владимир Ярцев решил допросить юриста Комитета против пыток Тимура Рахматулина, с которым по телефону за несколько дней до своей смерти разговаривал Александр Белоусов. Также по ходатайству правозащитника к материалам уголовного дела была приобщена аудиозапись того самого разговора, где погибший сообщает о своем намерении совершить суицид из-за систематических унижений со стороны сотрудников ФСИН.

Сегодня юристы Комитета против пыток получили копию постановления о прекращении этого уголовного дела, датированного 7 мая этого года.

«Действия, приведшие к самоубийству Белоусова А.С., были совершены самостоятельно последним с целью попытки самоубийства, направленной на послабления режима отбытия наказания, без участия посторонних лиц, то есть, не являются криминальными», – указывает в постановлении следователь Ярцев.

Также, по версии следователя, погибший осужденный не сообщал юристу Комитета против пыток Тимуру Рахматулину «каких-либо жалоб о том, что его кто-то систематически обижает или доводит до самоубийства», хотя на допросе Рахматулин заявлял противоположное.

«Полагаю, что следователь в постановлении о прекращении уголовного дела намеренно опускает сообщенные мною сведения о том, что незадолго до своей смерти Белоусов мне лично сообщил о намерении свести счеты с жизнью из-за систематических унижений и неоказания ему надлежащей медицинской помощи, – комментирует постановление о прекращении уголовного дела Тимур Рахматулин. – На допросе я сообщил следователю о том, что, со слов Белоусова, его окунули головой в отхожее место, что, очевидно, могло явиться сильным психотравмирующим событием в жизни осужденного, который затем покончил с собой менее чем за два месяца до освобождения из колонии. Также в постановлении следователь уклонился от оценки аудиозаписи моего разговора с Белоусовым, хотя очевидно, что эта запись является одной из важнейших улик по делу. После ознакомления с материалами уголовного дела мы намерены добиться возобновления расследования и наказания следователя Ярцева».

В Башкирии в четвертый раз прекращено уголовное дело об избиении в полиции

Следователи в Башкирии в четвертый раз прекратили расследование уголовного дела по факту незаконного применения насилия к Алексею Галиуллину – он обвиняет сотрудников Росгвардии и полиции в том, что те причинили ему в феврале 2017 года многочисленные телесные повреждения за отказ от прохождения процедуры дактилоскопии. Несмотря на результаты комиссионной экспертизы, по мнению следователя, «доводы Галиуллина об умышленном надавливании сотрудником полиции в область его шеи не нашли своего подтверждения». Юристы Комитета против пыток будут обжаловать это решение следователя.


(Алексей Галиуллин пролежал в больнице двадцать три дня, потом долгое время находился на лечении дома и был вынужден носить на шее корсет)

Напомним, Алексей Галиуллин обратился к правозащитникам за юридической помощью 29 марта 2017 года. В своем объяснении он сообщил, что 22 февраля вместе с приятелями отдыхал в сауне города Бирска. После окончания сеанса у них возник конфликт с работниками сауны из-за оставленного беспорядка. Разрешать его прибыли сотрудники Росгвардии и участковый. Конфликт, однако, погашен не был, но приобрел третью сторону в виде прибывших правоохранителей. В итоге, Алексея было решено доставить в отдел полиции по Бирскому району. Как утверждает Галиуллин, пока его вели к служебному автомобилю, один из сотрудников Росгвардии толкнул его в спину, отчего он упал и ударился головой о лёд.

– В отделе полиции я не стал называть свои личные данные, сославшись на 51-ю статью Конституции, а также отказался от снятия отпечатков пальцев, – рассказал Алексей. – Я говорил, что имею право на адвоката, но вызвать мне его не дали.

По словам Галиуллина, правоохранители попытались силой заставить его пройти процедуру дактилоскопии – в результате повалили на пол, заломили руки за спину и надели наручники.

– Один из сотрудников давил мне коленом в область шеи, отчего я почувствовал сильную боль и начал издавать неестественный хрип, потому что кричать не получалось, — вспоминал Алексей.

Как пояснил Алексей, из-за поднявшегося шума в кабинет вбежал другой сотрудник полиции, который приказал прекратить применение к нему насилия, а также потребовал снять наручники. После этого Алексею даже позволили написать на имя начальника отдела полиции заявление о произошедшем.

Спустя некоторое время Галиуллин почувствовал сильную боль и головокружение, ему вызвали бригаду «Скорой помощи», и он был госпитализирован в Центральную городскую больницу Бирска.

В больнице Алексею был поставлен диагноз: «Сочетанная травма. Закрытая черепно-мозговая травма. Сотрясение головного мозга. Ушиб головного мозга легкой степени. Ротационный подвывих второго шейного позвонка. Повреждение связок правого плечевого сустава. Растяжение связок, множественные гематомы правого лучезапястного сустава».

Алексей пролежал в больнице двадцать три дня, потом долгое время находился на лечении дома и был вынужден носить на шее корсет. Судебно-медицинской экспертизой, позже назначенной следователем, было установлено, что полученные Алексеем травмы «расцениваются как повреждения, причинившие вред здоровью средней тяжести».

Заявление Галиуллина, написанное им на имя начальника отдела полиции, было перенаправлено по подследственности в Бирский межрайонный следственный отдел СУ СК РФ по Республике Башкортостан. 25 марта 2017 года следователь этого отдела Булат Галиев вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в действиях правоохранителей состава преступления: он посчитал, что они правильно применили физическую силу.

Адвокат Алексея Галиуллина Павел Киселев добился отмены этого «отказного» постановления, после чего была назначена дополнительная проверка. По ее итогам, 26 апреля 2017 года заместитель начальника следственного отдела Вадиль Нурмухамедов возбудил уголовное дело о превышении должностных полномочий.

Через восемь месяцев, 25 декабря 2017 года, следователь Булат Галиев вынес постановление о прекращении уголовного дела в связи с отсутствием состава преступления. По мнению следователя, «доводы Галиуллина об умышленном надавливании сотрудником полиции в область его шеи не нашли своего подтверждения».

Отметим, что в ходе следствия следователь Галиев назначил дополнительную комиссионную экспертизу с постановкой конкретных вопросов о механизме получения Галиуллиным телесных повреждений. В частности, эксперты установили, что «возможность образования повреждений при обстоятельствах, указанных Галиуллиным А.О., исключить оснований не имеется». Эксперты также подчеркнули, что «каких-либо медицинских данных, позволяющих высказаться о возможности причинения повреждений самому себе – не имеется».

Однако в постановлении о прекращении уголовного дела следователь Галиев делает вывод, что полученные Галиуллиным травмы образовались в результате падения последнего, при этом не говорится, когда и как именно это произошло. Спустя восемь месяцев расследования вопрос о том, как именно образовалась серьезная травма шеи, заставившая Алексея провести несколько недель на больничной койке, так и остался открытым.

Подобные обстоятельства ни Алексея Галиуллина, ни юристов Комитета против пыток не устраивали. По этой причине они обратились к специалистам бюро независимой экспертизы с просьбой ответить на четко поставленный вопрос, на который не смогли ответить башкирские эксперты: «Мог ли образоваться ротационный подвывих второго шейного позвонка при давлении коленом в область шеи Галиуллина А.О. в момент, когда он находился в положении лежа лицом вниз, с заведенными за спину руками, голова была повернута вбок, щекой упирался в пол?». Ответом было: «Да, мог». Кроме этого специалисты исследовали судебно-медицинскую экспертизу, на выводы которой опирался следователь Булат Галиев, когда прекращал уголовное дело. В результате был выявлен ряд объективных недостатков и нарушений федерального законодательства об экспертной деятельности.

Получив заключение специалистов из бюро независимой экспертизы, правозащитники обратились на личном приеме к исполняющему обязанности первого заместителя руководителя следственного управления Башкирии Марселю Дулкарнаеву и подробно описали ему необходимость отмены прекращения уголовного дела.

28 июня 2018 года из следственного управления был получен ответ: «В ходе изучения доводов Вашего обращения указанное решение о прекращении уголовного дела отменено, уголовное дело возвращено для производства дополнительного расследования».

10 октября 2018 года следователь Жирнов вынес очередное постановление о прекращении этого уголовного дела. Потерпевшего он уведомил об этом лишь спустя месяц.

Правозащитники обжаловали это решение следователя в республиканское следственное управление, из которого получили ответ о том, что 19 декабря 2018 года обжалуемое постановление о прекращении было отменено, а материалы уголовного дела направлены для дополнительного расследования.

12 марта 2019 года следователь Руслан Фазлиев вынес уже третье постановление о прекращении уголовного дела, с которым правозащитники смогли ознакомиться лишь спустя два месяца. В очередной раз в постановлении ни слова не было сказано о приобщенном заключении специалистов из независимого бюро, и уголовное дело было прекращено по тем же основаниям – в действиях правоохранителей не усматривается состава преступления.

14 ноября 2019 года юристы Комитета против пыток обратились на личном приеме уже непосредственно к руководителю следственного управления Башкирии Денису Чернятьеву, которому изложили детали сложившейся правовой ситуации по делу и попросили возобновить расследование дела, в ходе которого, наконец, дать оценку заключению независимого эксперта и провести дополнительную комиссионную экспертизу.

В итоге, 23 декабря 2019 года судья Бирского межрайонного суда Республики Башкортостан Диана Латыпова удовлетворила ходатайство представителя Следственного комитета и разрешила отменить постановление о прекращении дела, вынесенное 12 марта прошлого года. Обратиться в суд следователям пришлось потому, что с момента первого прекращения этого уголовного дела прошло больше года.

14 февраля 2020 года следователь Руслан Фазлиев вынес уже четвертое постановление о прекращении уголовного дела, с которым правозащитники смогли ознакомиться лишь вчера – спустя три месяца. Уголовное дело было прекращено по тем же основаниям – в действиях правоохранителей не усматривается состава преступления, а «применение физической силы в отношении Алексея Галиуллина было совершено в соответствии с действующим законодательством».

«Следователь, наконец, получил заключение комиссионной экспертизы, в котором не исключается тот факт, что Алексей Галиуллин действительно мог получить травму при озвученных им обстоятельствах – после того, как его уложили на пол и надавили коленом в область шеи, – комментирует юрист Комитета против пыток Евгений Литвинов. – Однако следователю почему-то ближе версия, при которой потерпевший получил травму в результате падения, хотя эксперты указывают, что такая возможность «маловероятна». После ознакомления с материалами дела в полном объеме мы обжалуем это постановление следователя».