?

Log in

No account? Create an account

Юристы Комитета против пыток обратились к руководству следственного управления Следственного комитета по Чеченской Республике с просьбой провести служебную проверку в отношении следователя, который в 2016 году не зарегистрировал сообщение о преступлении против жителя села Кенхи Рамазана Джалалдинова и членов его семьи. В итоге заявление всё-таки было зарегистрировано и по нему начали проверку, но только в конце апреля 2019 года, спустя почти три года с тех пор, как оно было подано.

Житель села Кенхи Шаройского района Чеченской Республики Рамазан Джалалдинов обратился в Комитет против пыток в апреле 2017 года. Он рассказал, что подвергся преследованиям после публикации в сети Интернет видеообращений к президенту России Владимиру Путину о тяжелой ситуации в селе и чиновничьем произволе.



Джалалдинов рассказал правозащитникам, что 12 мая 2016 года после угроз, поступивших от сотрудников полиции, его дом в селе Кенхи был сожжен неизвестными людьми в масках. По словам его жены Назират, в ночь с 12 на 13 мая 2016 года сотрудники полиции доставили ее и дочерей на территорию ОМВД России по Шаройскому району республики, где в отношении них применялось физическое и психологическое насилие с целью заставить их повлиять на Рамазана, чтобы он удалил свои видео из интернета. Как рассказала Назират, после этого ее с дочерьми ночью вывезли на границу Чечни и Дагестана, оставили там на дороге без денег и теплых вещей, сказав, что у них больше нет дома.

24 мая 2016 года председатель Комитета против пыток Игорь Каляпин направил в следственное управление Следственного комитета РФ по Чеченской Республике сообщение о преступлении по всем описанным фактам, включая применение насилия к жене и дочерям Рамазана Джалалдинова, а также поджог дома, где они проживали. Тогда следователь Адлан Лепиев отказался зарегистрировать заявление надлежащим образом. Он сослался на то, что якобы доводы о применении насилия будут проверены в рамках некой «другой проверки», при этом не уточнил, какой именно.

В этом году правозащитникам удалось получить доступ к материалам проверки по безвестному исчезновению Рамазана Джалалдинова. Эта проверка была начата после сообщений из средств массовой информации о том, что Рамазан Джалалдинов исчез из родного села в ноябре 2016 года и якобы никто не знал о его местонахождении. Позднее в эту проверку включались и иные материалы по заявлениям от Джалалдинова в Следственный комитет. Юристы, представляющие Джалалдинова, полагали, что смогут найти материалы «другой проверки» среди них, однако и там их не оказалось. После этого стало понятно, что проверки по поджогу дома и применению насилия к семье Джалалдинова следователи не проводили вовсе, и правозащитники обратились в суд с жалобой на ответ следователя Лепиева от 2016 года, который, по сути, стал отказом в проведении проверки как таковой.

«На второе заседание по нашей жалобе представитель Следственного комитета принес рапорт об обнаружении признаков преступления в заявлении Игоря Каляпина трехлетней давности. При этом дата заявления в рапорте стыдливо не упоминается. В уголовно-процессуальном кодексе предусмотрено, что решение по заявлению о преступлении выносится спустя трое суток после его поступления. А в этом случае Следственный комитет немного ошибся и перепутал три дня и три года. Но то, что такой рапорт все же был составлен, означает фактическое признание незаконности решения Лепиева. Именно поэтому мы и обратились сегодня в следственное управление с просьбой провести служебную проверку», – говорит юрист Комитета против пыток Дмитрий Пискунов, представляющий интересы Рамазана Джалалдинова.

Судья, в производстве которого находилась жалоба правозащитников, после приобщения рапорта отказался продолжать процесс, чтобы самостоятельно признать решение следователя Лепиева незаконным. Юристы Комитета против пыток планируют направить апелляционную жалобу на постановление судьи о прекращении производства по жалобе.

Председатель Комитета против пыток, член Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека Игорь Каляпин:



(Игорь Каляпин, фото: Михаил Солунин)

«На фоне прекрасных интервью заместителя директора ФСИН России Валерия Максименко из Зазеркалья, в которых он рассказывает, что его ведомство открыто и готово к сотрудничеству, что никто не собирается «выгораживать честь мундира» и скрывать негативные явления, недавно я получил письмо от начальника оренбургского УФСИНа Сергея Поршина, возвращающее меня в настоящую реальность, в которой всё выглядит как-то уж прям совсем иначе.

Два года, как я и мои коллеги по Комитету против пыток взываем к здравому смыслу, офицерской чести и тому самому мундиру, за мнимую, а не реальную чистоту которого так переживают представители Федеральной службы исполнения наказаний.

Два года мы просим, чтобы руководители ведомства извинились за тяжкие и отвратительные преступления, которые совершили офицеры оренбургских колоний и СИЗО и в отношении которых были вынесены обвинительные приговоры:

использование осужденных в своих личных целях при строительстве дачи, угрозы, в том числе с применением оружия,

– избиение и сексуальное насилие над осужденным под руководством офицеров колонии,

– избиение осужденного офицерами СИЗО, после которого он скончался.

Знаете, что нам каждый раз отвечали?

«Принесение извинений действующим законодательством не предусмотрено».

Сначала в 2017-ом году нам так ответил начальник УФСИН России по Оренбургской области Владимир Андреев.

После того, как замдиректора ФСИН России Валерий Максименко принес публичные извинения осужденному Евгению Макарову, которого пытали сотрудники ярославской колонии, мои коллеги обратились к господину Максименко с просьбой принести извинения и фигурантам трех уголовных дел из Оренбургской области, которые пострадали от преступных действий сотрудников ФСИН.

Мы рассчитывали, что эти заявления Валерия Максименко не популизм и не желание «отмазаться» за скандал в Ярославле, а достойная позиция руководителя и офицера, и он посчитает правильным и необходимым извиниться и перед другими потерпевшими. К сожалению, этого не произошло.

Ответ мы получили всё с той же формулировкой, причем господин Максименко уже не стал выступать в роли открытого обществу искреннего управленца из Федеральной службы исполнения наказаний и не стал утруждать себя ответом – канцелярскую отписку мы получили не от него, а из правового управления ФСИН – «Законодательством не предусмотрено».

После этого уже я сам лично обратился к директору ФСИН Геннадию Корниенко с просьбой поручить его оренбургским подчиненным извиниться перед потерпевшими от преступлений сотрудников ведомства. Также я попросил господина Корниенко решить уже, наконец, вопрос об обязанности руководителей в системе ФСИН извиняться перед пострадавшими от преступлений ее сотрудников.

Помимо этого, я предложил господину Корниенко помощь юристов Комитета против пыток в проведении с личным составов оренбургского УФСИН занятий в рамках служебной подготовки по теории прав человека и по вопросам недопустимости нарушения прав человека в ходе служебной деятельности.

Но господин Корниенко не пытается демонстрировать даже видимость открытости обществу, как господин Максименко, и ответа от главы тюремного ведомства я тоже не получил.

По непонятной мне причине мое письмо «спихнули» в оренбургское УФСИН. Туда, где вопросы, озвученные в моем обращении к Корниенко, в принципе, решить не могут – это не в их компетенции.

И вот уже новый начальник оренбургского Управления Сергей Поршин (кстати, старый начальник после многочисленных преступлений своих высокопоставленных подчиненных, думаете, был уволен? Нет, его повысили и перевели на работу в Пермский край) вновь объяснил нам всем, что обязанность извиняться «законом не предусмотрена».

А также послал меня подальше с моими предложениями о сотрудничестве и помощи.

Написал, что «руководство УФСИН по Оренбургской области приняло к сведению глубокую озабоченность представителей МРОО «Комитета против пыток» вопросами формирования позитивного облика УИС перед обществом и повышения профессиональной подготовленности личного состава. Вместе с тем, сообщаем, что указанные направления деятельности планомерно реализуются квалифицированными специалистами соответствующих профильных служб территориального органа ФСИН России. В каком-либо содействии со стороны юристов МРОО «Комитета против пыток» служебной деятельности подразделений, УФСИН России по Оренбургской области не нуждается».

Хотелось бы спросить господина Поршина.

Вы правда считаете, что в вашем ведомстве всё в порядке и «указанные направления деятельности планомерно реализуются квалифицированными специалистами соответствующих профильных служб»?

У вас начальнику колонии Хусаинову осужденные строили дачу, у вас этот же начальник на пару со своим заместителем Кумаровым организовал показательное «опускание» другого осужденного, у вас начальник СИЗО Шнайдер с подчиненным Симоненко забили до смерти осужденного и не давали «скорой» его забрать, чтобы спасти…

Более того, каждый раз при совершении этих преступлений присутствовали и другие сотрудники ФСИН, которые не только не предпринимали никаких мер, чтобы остановить преступные деяния своих начальников, но затем неоднократно давали ложные показания во время предварительного следствия, пытаясь спасти своих боссов от наказания.

И Вы, господин Поршин, считаете такое поведение своих подчиненных нормальным результатом деятельности «квалифицированных специалистов соответствующих профильных служб»?

Только благодаря работе юристов Комитета против пыток эти чудовищные преступления были вскрыты. А виновные были наказаны. Но именно эти юристы и не попали в новый состав Общественной наблюдательной комиссии – «… поскольку за них никто не проголосовал» – так нам это объяснило руководство Общественной палаты России.

Но мне очевидно, что эти юристы были выдавлены из Общественной наблюдательной комиссии как неугодные и неудобные, как вскрывшие эти гнойники в вашем ведомстве – как люди, в конце концов, по-настоящему много сделавшие для реальной чистоты вашего мундира.

Теперь Вы пишете, что в их содействии Вы не нуждаетесь.

Надеюсь, замдиректора ФСИН Максименко не сильно обидится на Вас за эту Вашу искренность и что такими ответами Вы разбиваете его прекрасное Зазеркалье, из которого он нам много чего хорошего рассказывает про тюремное ведомство.

По моим наблюдениям, в реальности, а не в Зазеркалье, ФСИН пытается адекватно реагировать только в тех случаях, когда очередные безобразия, произошедшие в ведомстве, становятся достоянием общественности и грозят серьезными репутационными потерями. А если детали преступления и сцены с пытками не опубликованы в федеральных СМИ, руководство ведомства и внимания не обратит на это. Так же, как и на прокурорские представления и предписания, и даже на решения судов. И уж тем более наивно, видимо, ожидать извинений от руководства ФСИН перед потерпевшими…

Нет публичного скандала в федеральной прессе – не будет и извинений».

Сегодня, 21 мая 2019 года, судья Басманного районного суда Москвы Галина Графова отказала Павлу Баронину в компенсации морального вреда за неэффективное расследование его жалобы на пытки. Судья посчитала, что три года волокиты и четырнадцать незаконных отказов в возбуждении уголовного дела не причинили Павлу страданий, которые нуждаются в компенсации. Юристы Комитета против пыток будут обжаловать это решение.



Юрист Комитета против пыток Петр Хромов и Павел Баронин.

Напомним, в июле 2016 года к правозащитникам за юридической помощью обратился Павел Баронин. Он рассказал, что вечером 14 мая 2015 года гулял с друзьями в парке «Кузьминки». Там они столкнулись с гражданином Узбекистана, с которым у них возник конфликт. В итоге, Павел с друзьями побили этого гражданина и, отобрав у него 400 рублей, удалились вглубь парка. Примерно через полчаса Павел увидел, как в его сторону бегут около пятнадцати человек в гражданской одежде. Испугавшись, он попытался убежать, но упал. Затем, как вспоминает Павел, эти люди начали его избивать руками и ногами. Как впоследствии стало известно, мужчины оказались сотрудниками Главного управления по противодействию экстремизму МВД России.

«Мне было очень больно и страшно, я боялся, что меня убьют. Я чувствовал себя абсолютно подавленным. Поскольку я активно пытался закрыть голову руками, мне, в конце концов, заломили руки за спину и скрутили какой-то проволокой. Руки мне связали очень сильно, из-за чего они почти сразу начали опухать, и один из нападавших со смехом сказал, что „через час можно будет отрезать“. После этого меня просто оставили лежать на земле, которая была холодной. Когда я хоть чуть-чуть двигался, мне сразу же наносился удар», — рассказал Павел.

После встречи с полицейскими Павлу пришлось две недели лечиться в больнице. У него были зафиксированы множественные гематомы, ссадины лица, верхнего плечевого пояса, мягких тканей головы, сотрясение головного мозга, посттравматическая тугоухость левого уха.

Павел публично рассказал о том, что сотрудники полиции применили к нему физическое насилие, на суде через два дня после задержания, когда ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. Позднее в Следственный комитет с сообщением о преступлении обратился и адвокат Павла.

За время проведения доследственной проверки следователи вынесли четырнадцать постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела, которые впоследствии отменялись как незаконные и необоснованные вышестоящим руководством Следственного комитета и прокуратурой. «При этом два из этих постановлений упоминаются в официальных документах, однако фактически отсутствуют в материалах и никогда никому не направлялись – по всей видимости, следователь просто забыл их написать, но это не смутило ни его самого, ни его руководство, ни прокуратуру, ни суд», – отмечает юрист Комитета против пыток Петр Хромов, представлявший интересы Павла Баронина.

6 февраля 2019 года правозащитники обратились в Басманный районный суд Москвы с иском о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями сотрудников Следственного комитета, которые в течение трех лет так и не смогли эффективно провести работу по жалобе Баронина на пытки. В обоснование иска было заявлено заключение психолога, который в ходе исследования диагностировал у Павла выраженную депрессию средней степени тяжести, невроз и иные нарушения в связи с длительной психотравмирующей ситуацией. С учётом практики Европейского суда по правам человека моральные страдания Павла были оценены в 580 000 рублей.

Сегодня суд отказал в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

«Представитель Следственного комитета в судебном заседании заявил, что незаконные решения следователей не нарушают прав Баронина и не причиняют морального вреда. Мои ссылки на нормы уголовно-процессуального кодекса, позиции Конституционного Суда России и Европейского суда по правам человека не убедили, к сожалению, ни его, ни судью в обратном», – подчеркнул Петр Хромов.

Юристы Комитета против пыток будут обжаловать это решение суда.

Напомним, 28 марта 2019 года правозащитники обратились в Европейский суд по правам человека с жалобой в интересах Павла Баронина.

Сегодня, 16 мая 2019 года, государственный обвинитель Лариса Паршина попросила суд признать бывшего полицейского Павла Берсенева виновным в том, что он ударил задержанную, и приговорить его к четырем годам лишения свободы условно. Подсудимый свою вину не признает и заявляет, что его преследование организовано ФСБ в рамках спецоперации против него, а потерпевшая является агентом этой спецслужбы. Приговор будет вынесен 29 мая 2019 года.

(Павел Берсенев)

Напомним, жительница Нижнего Новгорода Елена Петрова (имя и фамилия изменены — прим. авт.) обратилась к правозащитникам за юридической помощью. Она сообщила, что ее грубо задержали в нижегородском караоке-кафе и доставили в отдел полиции № 7 Управления МВД России по городу Нижнему Новгороду. Там, по ее словам, один из полицейских в ходе разговора повысил голос, нанес ей удар рукой по лицу и с силой толкнул в стену.

В своем объяснении юристам Комитета против пыток Елена сообщила, что ночью 2 апреля 2017 года она с приятелями отдыхала в караоке-кафе. В какой-то момент на танцполе возникла потасовка между молодым человеком из ее компании и другими посетителями. Присутствующие принялись разнимать дерущихся, а через некоторое время в кафе прибыли сотрудники полиции.

Как утверждает Елена, полицейские целенаправленно подошли именно к ней и потребовали проехать с ними в отдел. Она попросила полицейских разъяснить причину обращения к ней, однако те с применением физической силы завели ей руки за спину и надели на них наручники. От этого Елена испытала сильную физическую боль.

Петрова была доставлена в отдел полиции № 7.

В отделе, как рассказала Елена, ей дали на подпись какие-то объяснения, однако прочесть их не разрешили. После того, как доставленная несколько раз отказалась подписывать бумагу, полицейский резко поменял тон разговора на агрессивный и сказал: «Если ты сейчас не подпишешь – я тебе всеку!».

– Я сказала, что все равно не буду ничего подписывать. Сразу после этого сотрудник полиции ударил меня по лицу ребром ладони, – вспоминает Петрова.

В итоге, Елена все же подписала документ, так и не прочитав его. После этого ее освободили.

Из отдела полиции нижегородка вышла примерно в половине пятого утра. В тот же день она обратилась в травмпункт городской больницы № 34, а на следующий день — к хирургу по месту жительства. По итогам осмотра врач диагностировал у пострадавшей: «Ушиб мягких тканей лица, правого и левого предплечий. Растяжение связок правого и левого плечевых суставов».

10 апреля 2017 года следователь следственного отдела СУ СК РФ по Нижегородской области майор юстиции Борис Изверов возбудил уголовное дело в отношении оперативного дежурного дежурной части отдела полиции № 7 УМВД России по Нижнему Новгороду Павла Берсенева по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ («Превышение должностных полномочий с применением насилия»).

Предварительное расследование заняло около двух месяцев, и после утверждения прокуратурой обвинительного заключения 2 июня 2017 года уголовное дело было направлено в Советский районный суд Нижнего Новгорода.

4 мая 2018 года судья Иван Карнавский признал Павла Берсенева виновным в совершении инкриминируемого преступления и назначил ему наказание в виде четырех лет лишения свободы условно.

Осужденный не согласился с приговором и обжаловал его в апелляционную инстанцию.

По его словам, Петрова сама набросилась на него и вонзила ему в ладонь шариковую ручку. Видеозапись, на которой видно, как он бьет по лицу задержанную, однако отсутствует эпизод, когда она наносит ему ранение ручкой, Берсенев назвал смонтированной. Также он заявил, что за ним целенаправленно велась слежка со стороны «неизвестной спецслужбы», которая устанавливала в его кабинете камеры, подслушивающие устройства и сканировала его сим-карты, когда он ездил в метро.

6 сентября Нижегородский областной суд, рассмотрев апелляционную жалобу Павла Берсенева, обвинительный приговор в отношении него отменил, а дело возвратил в Советский районный суд.

В ходе рассмотрения апелляционной жалобы государственный обвинитель попросил суд вернуть уголовное дело для рассмотрения в суд первой инстанции из-за того, что в обвинительном приговоре не было надлежащим образом сформулировано описание преступления, в котором обвиняют Берсенева, а также в связи с тем, что, по мнению гособвинителя, не было доказано, что часть телесных повреждений у потерпевшей образовались в результате противоправных действий экс-полицейского.

23 октября в Советском районном суде Нижнего Новгорода судебный процесс по обвинению Павла Берсенева начался вновь.

«Как и в прошлый раз, Павел Берсенев своей вины не признал, – говорит юрист Комитета против пыток Владимир Смирнов, представляющий интересы потерпевшей. – Подсудимый пояснил, что его преследование организовано Федеральной службой безопасности России в рамках спецоперации против него. Потерпевшая является агентом этой спецслужбы, а сама видеозапись инцидента смонтирована».

В судебном заседании Берсенев рассказал, что накануне инцидента с Петровой в его рабочем кабинете сотрудники ФСБ установили сразу три камеры видеонаблюдения, а также несколько прослушивающих устройств. После «успешной провокации» с участием задержанной нижегородки спецслужба поспешила «замести следы» и убрать лишние устройства, однако что-то пошло не так: одну из скрытых камер, которая была расположена в сейфе, снять не успели, поэтому просто наспех заварили дверцу.

19 декабря суд назначил Павлу Берсеневу психолого-психиатрическую экспертизу, но эксперты не нашли у него каких-либо отклонений, которые помешали бы продолжению рассмотрения дела в суде.

Сегодня в ходе прений государственный обвинитель Лариса Паршина сочла вину подсудимого в инкриминируемом преступлении доказанной и просила суд приговорить Павла Берсенева к четырем годам лишения свободы условно.

Подсудимый свою вину не признал.

Оглашение приговора состоится в Советском районном суде 29 мая 2019 года. Начало в 14.00.

Представитель прокуратуры Краснодарского края Даниил Мельников сообщил юристам Комитета против пыток, что прекращение уголовного дела о пытках четырех жителей Анапы в местном отделе полиции было законным. Правозащитники категорически не согласны с этим и будут добиваться возобновления расследования.

Напомним, в мае 2017 года к правозащитникам за юридической помощью обратились жители города Анапы Артем Пономарчук, Арам Арустамян, Карен и Эрик Енгояны. Мужчины сообщили, что были задержаны сотрудниками уголовного розыска в разное время в период с 24-го по 25-е декабря 2015 года — якобы все четверо отказывались предъявлять паспорта. Позднее в отношении всех задержанных были составлены материалы об административном правонарушении, а 26 декабря судья Анапского городского суда Елена Кравцова назначила каждому наказание в виде 12 суток административного ареста.

— Сразу после доставления в отдел полиции меня стали избивать, затем через клеммы пропускать электрический ток по рукам, а когда я отказался сознаться в разбойном нападении, засунули палку в задний проход, — рассказывает Артём Пономарчук.

Похожие экзекуции описывает Карен Енгоян: «Полицейские сковали мне руки наручниками, уложили лицом вниз на пол, надели противогаз, периодически перекрывая доступ воздуха. Мне наносили удары по пяткам, прикладывали в область рук, ног, ягодиц клеммы, через которые пускали разряды электрического тока, требуя признаться в разбойном нападении. Когда я падал в обморок, мне в противогаз капали какую-то жидкость, которая приводила меня в чувство. Сотрудники полиции угрожали совершить в отношении меня сексуальное насилие с использованием предмета, похожего на палку. После этого я не выдержал и подписал явку с повинной».

Аналогичные объяснения дали Арам Арустамян и Эрик Енгоян. В итоге все задержанные подписали явки с повинной в совершении разбойного нападения.



Местный судебно-медицинский эксперт Эмануил Копп зафиксировал у всех четверых различные телесные повреждения, в том числе, повреждения на телах Карена Енгояна и Артема Пономарчука, «образование которых возможно от воздействия электрического тока».

Следственный комитет, в компетенцию которого входит расследование уголовных дел в отношении сотрудников полиции, почти два года не возбуждал уголовное дело по факту пыток. И только в ноябре 2017 года после того, как родственники потерпевших вместе с юристами Комитета против пыток побывали на личном приеме у заместителя председателя Следственного комитета России Бориса Карнаухова с жалобами на волокиту местных следователей, уголовное дело было возбуждено.

Расследование дела было поручено другому сотруднику Следственного комитета — следователю второго отдела по расследованию особо важных дел краевого следственного управления Роману Стаину, четверо заявителей были признаны потерпевшими, а юристы Комитета против пыток — допущены в дело в качестве их представителей.

За время пятнадцатимесячного расследования в деле не появилось ни одного подозреваемого, а работа следователей с начала проведения проверок жалоб на пытки неоднократно признавалась неэффективной как прокуратурой, так и вышестоящими инстанциями Следственного комитета.

23 февраля 2019 года расследование уголовного дела было приостановлено, а 1 марта и вовсе прекращено ввиду отсутствия события преступления.

Вынося такое решение, следователь Стаин критически отнесся к показаниям потерпевших и некоторых свидетелей, а также к результатам судебно-медицинского заключения Эммануила Коппа, поскольку, по версии следователя, все эти люди являются заинтересованными лицами.

После прекращения уголовного дела юристы Комитета против пыток обратились в краевую прокуратуру с просьбой проинформировать о результатах прокурорской проверки законности вынесенного постановления.

Сегодня правозащитники получили ответ от начальника управления по надзору за следствием, дознанием и оперативно-розыскной деятельности прокуратуры Краснодарского края Даниила Мельникова о том, что основания для отмены постановления о прекращении уголовного дела отсутствуют.

«Мы категорически не согласны с этой позицией господина Мельникова и после ознакомления с материалами будем добиваться отмены постановления следователя Стаина о прекращении уголовного дела и возобновления расследования», – подчеркнул юрист Комитета против пыток Роман Веретенников.

Европейский суд по правам человека задал российским властям вопросы о том, подвергался ли житель Сочи Георгий Свешников пыткам в полиции два года назад и было ли эффективным расследование его жалобы на национальном уровне.

(Георгий Свешников)

Напомним, в мае 2017 года в краснодарское отделение Комитета против пыток за юридической помощью обратился учащийся 11 класса сочинской средней школы № 18 Георгий Свешников. Он сообщил, что 28 апреля того же года двое сотрудников уголовного розыска забрали его из школы под предлогом допроса в качестве свидетеля и доставили в опорный пункт полиции поселка Хосты. Там, по словам Свешникова, эти полицейские били его по затылку, по спине и по животу, требуя признаться в совершении кражи.

– В хостинском опорном пункте полиции я ничего не подписал, и меня эти же оперативники привезли в отдел полиции поселка Лоо. Там один из руководителей полицейских мне сказал: «Не признаешься – засуну тебе дубинку в жопу!», – вспоминает Георгий Свешников.

По словам Свешникова, его снова избили, нанося удары ладонями по лицу и голове, а также по спине и животу. В какой-то момент у Георгия случился эпилептический припадок, и он потерял сознание. Прибывшие по вызову сотрудников полиции медики оказали Свешникову первую помощь.

Как рассказал Свешников, после их отъезда он согласился под диктовку написать «явку с повинной» о том, что участвовал в краже, стоя «на шухере», а в дальнейшем подтвердил эти показания у следователя.

Позднее уголовное дело в отношении Свешникова было прекращено в связи с примирением сторон – он признал свою вину, извинился перед потерпевшим и возместил ему ущерб в полном объеме.

Из полиции Георгий был отпущен под подписку о невыезде, а на следующий день обратился в сочинскую городскую больницу № 4, где у него были зафиксированы «ушибы лица и мягких тканей поясничной области».

30 апреля Георгий снова потерял сознание, и его госпитализировали в неврологическое отделение городской больницы, где он лечился до 5 мая. После выхода из больницы Свешников обратился с сообщением о преступлении в Следственный комитет, а также к правозащитникам за юридической помощью.

За время доследственной проверки по жалобе Свешникова на пытки в полиции следователи вынесли три постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, два из которых впоследствии отменялись как преждевременные и незаконные. Однако последнее «отказное» постановление было признано законным прокуратурой, а затем судами двух инстанций.

В сентябре 2018 года юристы Комитета против пыток обратились с жалобой в Европейский суд по правам человека в интересах сочинца Георгия Свешникова. По мнению правозащитников, представляющих интересы Свешникова, в отношении него была нарушена статья Европейской конвенции, запрещающая применение пыток и гарантирующая эффективное расследование.

В конце апреля этого года на сайте Европейского суда по правам человека была опубликована информация о коммуникации этой жалобы: страсбургские судьи задали российским властям вопросы о том, подвергался ли Свешников пыткам в полиции и было ли эффективным расследование его жалобы на национальном уровне.

«Мы видим, что «Дело Свешникова» было коммуницировано в группе дел с одинаковыми фабулами: всех заявителей в период с 2011 по 2017 год подозревали в совершении преступления и в связи с этим, как они утверждают, полицейские применяли к ним насилие, добиваясь признательных показаний. По разным причинам в возбуждении уголовных дел всем заявителям было отказано. Из описания фактов видно, что географический охват в этих делах довольно обширен – от Красноярска до Сочи, но в остальном дела совершенно похожие, что позволяет нам опять говорить о системной проблеме применения пыток при задержании и аресте. На эту же проблему как раз обращал внимание Европейский комитет по предотвращению пыток в недавно опубликованном докладе», – подчеркнула руководитель отдела международно-правовой защиты «Комитета против пыток» Ольга Садовская.

Вчера, 7 мая 2019 года, в Ингушетии юристы Комитета против пыток Магомед Аламов и Евгений Чиликов были на час фактически задержаны сотрудниками из нескольких правоохранительных органов. Правозащитники вместе с внештатным оператором Леонидом Уткиным занимались съемкой сюжета о работе северокавказского филиала организации. В инцидент оперативно вмешался председатель Совета по правам человека при Президенте России Михаил Федотов, который сообщил о случившемся главе Ингушетии Юнус-Беку Евкурову.

(Источник фото: http://navodah.info)

Вчера Евгений Чиликов вместе с коллегами работал над видеосюжетом об уголовном деле о пытках в отношении заявителя Комитета против пыток Альберта Хамхоева. В их планы входила съемка старого здания Центра по противодействию экстремизму МВД по Республики Ингушетия, где, со слов Хамхоева, к нему применяли незаконную физическую силу. Исполнить намеченное правозащитникам не удалось, так как, увидев видеокамеру, из соседнего здания выбежало около 10 человек с оружием, некоторые из которых были в форме. Они окружили автомобиль и требовали, чтобы правозащитники вышли наружу.

Евгений описывает ситуацию так: «Мы заблокировали двери и стали вести с ними беседу через приоткрытое окно со стороны водителя. Они стали кричать на нас, задавать вопросы, почему мы ведем видеосъемку. Мы стали объяснять, что здание, которое мы снимаем, находится в публичном месте, каких-либо причин его не снимать мы не видим, при этом объяснили, что даже не успели его снять… Они сообщили, что вызвали на место сотрудников службы собственной безопасности и сейчас нас заберут внутрь здания».

О сложившейся ситуации было доложено председателю Совета по правам человека при Президенте России Михаилу Федотову, который связался с главой Ингушетии Юнус-Беком Евкуровым и рассказал о случившемся, попросив разобраться в инциденте.

Через несколько минут к машине подошел человек, предъявивший удостоверение начальника оперативно-розыскной части по обеспечению безопасности лиц, подлежащих государственной защите МВД по Республике Ингушетия. Он забрал у правозащитников паспорта на проверку и вернул их только через 15 минут после настойчивых требований.

При этом оставалось неясно, в каком статусе находились наши коллеги. Им сказали, что у Магомеда Аламова имеется 10 неоплаченных штрафов за нарушение правил дорожного движения и необходимо дождаться сотрудников ГИБДД. Впоследствии сотрудники ГИБДД сообщили, что перепутали Магомеда с человеком, чья фамилия отличается на одну букву. Когда у силовиков не осталось формальных поводов для того, чтобы удерживать правозащитников на месте, им разрешили уехать.

«Спустя некоторое время начальник оперативно-розыскной части подошел и начал интересоваться, нет ли у нас претензий. Мы ответили, что находимся не в самом удачном положении для высказывания претензий, на что он сказал: «Вы выполняете свою работу, мы – свою», – вспоминает Евгений Чиликов.

В дальнейшем правозащитникам удалось беспрепятственно покинуть территорию Ингушетии.

Представители Генеральной прокуратуры принесли официальные извинения Мушфигу Шыхалиеву и Рамину Шахмарову, которых следователи необоснованно подозревали в убийстве оренбургского предпринимателя и его малолетнего сына. По словам экс-подозреваемых, в январе прошлого года их пытали, «выбивая явку с повинной» в совершении этого преступления, и Шыхалиеву даже пришлось в этом признаться. Спустя год после жалобы на пытки уголовное дело так и не возбуждено.



(Мушфиг Шыхалиев и Рамин Шахмаров)

Напомним, 1 июня 2018 года в оренбургское отделение Комитета против пыток за юридической помощью обратились жители города Абдулино Мушфиг Шыхалиев и Рамин Шахмаров. Мужчины сообщили, что 7 марта 2018 года их поодиночке задержали сотрудники полиции и без объяснения причин доставили в Оренбург в здание УМВД России по Оренбургской области, расположенное по адресу: улица Дубицкого, 2.

Рамин Шахмаров рассказал, что издеваться над ним стали еще в автомобиле, на котором его везли в Оренбург. Так, скованные за спиной в наручники руки Рамина разместили на спинке заднего сиденья — в таком положении он находился всю дорогу в течение более трех часов. По словам Рамина, его многократно оскорбляли по национальному признаку.

Как пояснил Шахмаров, в здании регионального управления МВД его почти сразу стали избивать, при этом предлагая сознаться в совершении преступления. О каком преступлении идет речь, он не знал. Также ему показывали наручники и спрашивали, узнает ли он их или нет.

— Через какое-то время полицейские сказали мне, что я убил мужчину и его малолетнего сына, и предложили мне добровольно сознаться в этом. Я ответил отказом, после чего избиение продолжилось, — вспоминает Шахмаров.

По словам Рамина, ему несколько раз закрывали целлофановым пакетом нос и рот, перекрывая доступ воздуха. В какой-то момент он потерял сознание и, когда очнулся, увидел вокруг себя пятерых сотрудников с испуганным видом.

— После того, как я пришел в себя, я сел на пол. Однако полицейские прижали меня к полу и стали упираться коленями в мою спину и шею, требуя сознаться в убийстве. В этот момент у меня пошла ртом кровь. Через некоторое время меня прекратили избивать. Хотя я так ничего и не подписал, — говорит Рамин.

Мушфига Шыхалиева также доставили в здание на Дубицкого. Там, по словам мужчины, его начали избивать, нанося удары по голове, спине, животу.

— Потом мне показали фотографии с трупами мужчины и ребенка и сказали, что мой знакомый и двоюродный брат дали показания, что это сделал я, — вспоминает Шыхалиев. — Я попытался объяснить, что у меня есть алиби и я в тот день был в Башкирии, занимался закупкой мяса, что легко доказать по документам. Но мне ответили, что никто ничего проверять не будет и мне лучше во всем сознаться.

По словам Мушфига, один из правоохранителей несколько раз подолгу давил ему ногой на половые органы, требуя сознаться в совершении преступления. Позднее его били электрошокером по ногам.

— Когда я просил сводить меня в туалет, сотрудник, который до этого мне наступал на половые органы и нанес ногой удар в область головы, сказал, что если они меня и поведут в туалет, то только для того, чтобы окунуть головой в унитаз, — рассказывает Мушфиг Шыхалиев.

Вечером 8 марта обоих мужчин поместили в ИВС Оренбурга, а 10 марта суд отправил Рамина Шахмарова и Мушфига Шыхалиева, как подозреваемых в совершении двойного убийства, на два месяца под стражу в СИЗО № 1. Находясь в СИЗО, Мушфиг Шыхалиев написал явку с повинной. С его слов, написал он её после того, как один из сотрудников администрации намекнул ему, что его могут изнасиловать, если он будет упорствовать.

Однако сотрудники Следственного комитета, проверив алиби Шыхалиева и Шахмарова, 17 марта отменили им меру пресечения. Выйдя из СИЗО, оба мужчины обратились за медицинской помощью. Кроме того, приехав домой, мужчины узнали, что у них дома неоднократно в присутствии их жен и их детей проводились обыски, в ходе которых были изъяты и до сих пор не возвращены предметы одежды.

9 мая Мушфиг и Рамин узнали о том, что оговоривший их третий арестованный по этому делу мужчина также был отпущен из СИЗО. По словам этого человека, ему пришлось оговорить Шыхалиева и Шахмарова, поскольку его самого тоже пытали и обещали, что он пойдет по делу в качестве свидетеля. От обращения в Комитет против пыток этот человек отказался.

6 июня правозащитники обратились в Следственный комитет в интересах Шахмарова и Шыхалиева с сообщением о преступлении. 29 июня было возбуждено уголовное дело по факту превышения должностных полномочий, однако уже 2 июля это решение было отменено прокуратурой.

С 3 июля проверкой жалобы на пытки занялись следователи Третьего следственного управления Главного следственного управления СК РФ с дислокацией в Нижнем Новгороде.

К настоящему времени следователи вынесли уже три постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, последнее из которых датировано 2 ноября 2018 года.

«Следователь Анатолий Андреев, руководствуясь объяснениями полицейских, пришел к выводу о том, что Шахмарова и Шыхалиева в отделе полиции не только не пытали, но и те сутки, что они находились в отделе без какого-либо процессуального оформления, было их добровольным решением, – говорит юрист Комитета против пыток Альбина Мударисова. – Факт того, что двое из троих арестованных сначала якобы добровольно признались в совершении тяжкого преступления, а потом оказалось, что они невиновны и у них есть алиби, следователя Андреева нисколько не смутил».

Длительное время с Шахмарова и Шыхалиева не снимали подозрения, однако на прошлой неделе им пришло письмо из Генеральной прокуратуры России, в котором перед ними от имени государства официально извинились «в связи с необоснованным привлечением к уголовной ответственности (подозрением в совершении преступления, предусмотренного пунктами «а, в, ж» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации)», а также разъяснили порядок реабилитации.

«Мы, конечно, будем добиваться компенсации вреда, причиненного нашим заявителям необоснованным привлечением к уголовной ответственности, а также возбуждения уголовного дела по их сообщениям о пытках», – подчеркнула Мударисова.

В Чеченской Республике возобновлена работа по жалобе жителя Грозного Тимура Дебишева на пытки в полиции. Теперь проверкой его заявления будут заниматься следователи отдела по расследованию особо важных дел.



(Тимур Дебишев, фото: Instagram)

В ноябре 2018 года в Комитет против пыток за юридической помощью обратился актер Государственного русского драматического театра имени Лермонтова Тимур Дебишев – он сообщил, что его пытали в районном отделе полиции Грозного, выбивая признание в торговле наркотиками.

Как рассказал Тимур, сотрудники отдела полиции № 1 по Ленинскому району Грозного заинтересовались им в июне 2018 года. Тогда они пригласили его в отдел, чтобы якобы поговорить о его родственнике, но вместо этого спрашивали, чем он занимался в Пятигорске в мае 2018 года, вовлечен ли он в торговлю наркотиками. Тогда после разговора его отпустили.

По словам Дебишева, 7 ноября прошлого года сотрудники полиции снова пригласили его в отдел. На этот раз якобы для опознания по фотографии некой девушки. Он явился к полицейским 12 ноября в сопровождении матери. Однако ее в отдел не пустили, и она осталась ждать сына снаружи.

«Меня отвели в кабинет, в котором было несколько человек, они требовали от меня предоставить информацию о людях, употребляющих наркотики в Грозном. После моего отказа писать фамилии меня повалили на пол лицом вниз и начали избивать ногами по корпусу, по спине, по рукам, по бокам, по голове. Я пытался закрывать руками голову. Чаще всего били по левой стороне тела в боковую область корпуса. Было очень больно», – вспоминает Дебишев.

Как сообщил Тимур, через несколько часов полицейские начали пытать его током: «У них был генерирующий ток аппарат с ручкой. Мне надели провода на большой палец левой руки и мизинец правой руки. Ток применяли примерно полчаса. Задавали вопросы: «Где товар?», но так как я не продаю наркотики, я не мог им ничего сказать».

Через некоторое время Дебишев был вынужден пойти на хитрость и сказал полицейским, что у него в квартире есть четыре блистера противоэпилептического препарата «Лирика» (этот препарат обладает наркотическим эффектом – прим авт.). Дебишева отвезли домой, где находились его родственники: мать, жена и сестра. Как только Тимур вошел в квартиру, он начал рассказывать им, как его пытали и что об этом надо сообщить в прокуратуру.

Позднее родственники рассказали, что после того как Тимура сразу же вывели из квартиры, был проведен тщательный обыск, в результате которого никаких запрещенных веществ обнаружено не было.

Далее, как рассказал Дебишев, его вернули в отдел полиции и продолжили избивать: «На меня прыгали сверху, пока я лежал на полу. Избивали меня группой, а один сотрудник руководил избиением. Их было четыре человека. Когда сотрудники полиции устали, они начали избивать меня пластмассовой трубой. Потом меня оставили на ночь в гараже при отделе полиции, а утром отпустили».

14 ноября Тимур Дебишев обратился в Республиканскую клиническую больницу Назрани, где у него были зафиксированы телесные повреждения: множественные ушибленные гематомы волосистой части головы, обеих ушных раковин, обеих плечевых областей, обоих бедер и голеней. Позднее он также был обследован медицинским экспертом, который установил, что у Дебишева имеются повреждения-электрометки, которые могли образоваться от воздействия электрического тока.

5 декабря юристы Комитета против пыток обратились в интересах Тимура Дебишева с сообщением о преступлении в Следственный комитет. Проверкой этого заявления занялся следователь следственного отдела по Ленинскому району Грозного СУ СК РФ по Чеченской Республике Ахмед Адалаев. В ходе проверки он пришел к выводу, что полицейские Дебишева не пытали, а телесные повреждения он получил в ходе потасовки с гражданскими лицами около отдела полиции.

В связи с этим 19 января 2019 года следователь вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Юристы Комитета против пыток обжаловали это решение следователя как незаконное. Сегодня правозащитники получили ответ от заместителя руководителя следственного отдела по Ленинскому району о том, что обжалуемое постановление было отменено 5 апреля этого года, а доследственная проверка возобновлена. Теперь работой по проверке жалобы Дебишева на пытки в полиции займутся следователи первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Чеченской Республике.

«Когда три месяца назад следователь Адалаев отказывал в возбуждении уголовного дела, главным объяснением возникших у Дебишева телесных повреждений было то, что он ударился головой о бордюр во время некой потасовки рядом с отделом полиции, – объясняет юрист Комитета против пыток Дмитрий Пискунов. – При этом следователь совершенно не учел того, что у Дебишева имеются зафиксированные экспертом следы применения электрического тока. Мы надеемся, что теперь следствие отнесется более тщательно к проведению проверки, результатом чего станет возбуждение уголовного дела».

Вчера, 23 апреля 2019 года, судья Старопромысловского районного суда города Грозного Арби Тепсуркаев признал законным отказ в возбуждении уголовного дела по жалобе жителя Чечни Ибрагима Янгулбаева на пытки в УМВД Грозного за посты, лайки и комментарии в Интернете. После получения мотивировочной части юристы Комитета против пыток, представляющие интересы Янгулбаева, будут обжаловать это решение судьи Тепсуркаева.



(Ибрагим Янгулбаев, фото: Новая газета)

В июне 2017 года судья Верховного суда Чеченской Республики в отставке Сайди Янгулбаев обратился к правозащитникам в Комитет против пыток. Сайди сообщил, что его сына Ибрагима 22 мая 2017 года избили в Управлении МВД Грозного. В тот день, как в своих объяснениях указали Сайди и Ибрагим, к ним в дом приехал высокопоставленный сотрудник грозненской полиции и сказал отцу Ибрагима, что необходимо проверить телефон и компьютер его сына. Сотрудник полиции отметил, что после проверки Ибрагима сразу отпустят. Вместе со своей матерью Заремой Ибрагим сел в черную Тойоту «Камри», и они поехали в УМВД Грозного.

Там, по словам Ибрагима, Зарему попросили остаться возле дежурной части на первом этаже, а его в сопровождении высокопоставленного полицейского и еще двоих оперативников отвели на четвертый этаж и завели в кабинет.

По словам Янгулбаева, полицейские требовали от него назвать данные участников группы «Wolves Creed» в социальной сети «Вконтакте», избивая и пытая током: «Когда я отвечал, что не знаю, меня били пластиковой трубой по телу. Также в этом кабинете меня пытали электрическим током и подвешивали за руки и ноги на металлическом ломе. При этом я несколько раз терял сознание».

После этого Ибрагима поместили в специальное помещение для задержанных лиц УМВД Грозного. Через три дня, 25 мая, Ибрагима доставили в Заводской районный суд, который назначил ему административный арест на пятнадцать суток за то, что он якобы пошел в один из местных техникумов и матерился на преподавателей (ч. 1 ст. 20.1 КоАП РФ «Мелкое хулиганство»).

Перед тем, как сопроводить Ибрагима в спецприемник МВД по Чеченской Республике, конвоир отвез его домой, чтобы тот поменял окровавленную одежду на чистую. Дома члены семьи увидели, что тело сына покрыто синяками. Ибрагим рассказал родителям, что его пытали за комментарии, посты и лайки в группе социальной сети «Вконтакте», где описывались незаконные методы работы чеченских властных структур. Также он сообщил, что в отношении него возбуждают уголовное дело по ст. 282 УК РФ, якобы за разжигание ненависти к русским в интернете.

25 мая в спецприемнике МВД по Чеченской Республике у Янгулбаева были зафиксированы телесные повреждения в виде множественных ссадин на теле, гематом на руках, ногах и спине, ушибов мягких тканей головы.

По словам Янгулбаева, после отбытия административного ареста, 8 июня, полицейские вновь его задержали и, никак официально не оформляя, продержали в УМВД Грозного до 23 июня.

23 июня Ибрагим был помещен в изолятор временного содержания отделения полиции № 1 по Ленинскому району Грозного.

5 июля, уже находясь в следственном изоляторе Грозного, Ибрагим направил сообщение о преступлении в прокуратуру Чеченской Республики. Оттуда его перенаправили в следственное управление СК РФ по Чеченской Республике. За время проведения доследственной проверки следователи вынесли три постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, два из которых впоследствии были отменены как незаконные. 

В рамках проверки жалобы Янгулбаева на пытки следователи, в числе прочего, опросили заместителя начальника УМВД Грозного Магомеда Дашаева, начальника этого управления Абушайха Висмурадова, заместителя министра внутренних дел Чеченской Республики Апти Алаудинова. Все они отрицали свою причастность к получению телесных повреждений Ибрагимом Янгулбаевым.

После полутора лет содержания Ибрагима Янгулбаева под стражей в СИЗО дело в отношении него было прекращено в связи с частичной декриминализацией статьи 282 УК РФ, по которой его обвиняли. 9 января 2019 года он был выпущен из СИЗО.

16 октября 2017 года следователь по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел СУ СК РФ по Чеченской Республике Магомед Мурадов вынес третье постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. После того, как юристам Комитета против пыток не удалось отменить это решение в прокуратуре, они обжаловали его в суд.

Вчера судья Старопромысловского районного суда города Грозного Арби Тепсуркаев отказал в удовлетворении жалобы правозащитников, признав законным последнее «отказное» постановление следователя.

«Мы не согласны с решением суда о том, что отказ в возбуждении уголовного дела по жалобе Ибрагима на пытки обоснован и законен, – говорит юрист Комитета против пыток Дмитрий Пискунов. – На судебном заседании мы обозначили ряд ключевых вопросов, ответы на которые следователи так и не получили: они так и не дали юридической оценки показаниям Янгулбаева, а также не объяснили происхождение его телесных повреждений. Ведь если, как считает следствие, полицейские не били Ибрагима, то откуда тогда у него появились гематомы и ушибы? Как только суд изготовит текст решения с мотивировочной частью, мы будем обжаловать его в вышестоящую инстанцию».

Profile

protiv_pytok
protiv_pytok

Latest Month

May 2019
S M T W T F S
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Tags

Page Summary

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com